Книга Твои границы, страница 209 – Лина Мур

— Блять, ну почему ты не психуешь, а? — скулю я.

— Фиолетовый. Почему я должен психовать? Из-за алкоголя? Я тебе не родитель, нотации читать не буду, но ты перед сном примешь душ. Ненавижу, когда всё воняет алкоголем, особенно моя кровать. Поэтому прошу тебя лишь об одном, прими душ, ладно?

Меня так бесит то, что Мигель не читает мне нотаций. Я ведь всё делаю для того, чтобы он вышвырнул меня отсюда. Я издеваюсь над ним. Но разве он достоин такого отношения? Разве он виноват в том, что я дерьмо? Нет. Блять, отец был прав. Мигель слишком хорош для меня. Слишком добр, умён и… охуенный. Не хочу, чтобы он вышвыривал меня отсюда. Я хочу остаться с ним, потому что с ним безопасно. Но любовь? Нет. Я не могу… не умею, по-моему. А Мигель? Он испытывает ко мне какие-либо чувства? Он любит меня? Да за что меня любить?

— Раэлия, — Мигель щёлкает перед моим лицом пальцами, и я чуть ли не падаю со стула.

— Что?

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет… насрать.

— Фиолетовый. Тогда иди в душ, хорошо? Иди в душ, и потом мы поужинаем, если ты захочешь. Нет так нет. Только искупайся, от тебя, правда, воняет.

— Ладно.

Нехотя встаю и плетусь в душ.

Я пьяная, и мне стыдно за то, что Мигель видит меня такой. Я не хочу это чувствовать, но чувствую. Моментально вспоминаю, когда мама появилась в ужасном состоянии на дне рождения Роко, ему исполнилось шестнадцать. Папа устроил крутую вечеринку для Роко и его друзей, на которой я тоже была. Приём был разделён для взрослых и детей. Тогда мы даже сквозь музыку услышали звон разбитой посуды. Я заметила по лицу Роко, что случилось что-то плохое. Роко побежал в основной зал, в дом, мы веселились у бассейна, а я за ним. Мне было страшно, ведь Роко был взволнован, а мой брат никогда без причины не был таким. И вот тогда мы увидели, как мама раздевается, стоя на столе среди многочисленных гостей. Отец пытался стянуть её оттуда, а она кричала ужасные вещи, предлагала, чтобы её трахнули и многое другое. Вот тогда мне было стыдно за маму, как и Роко. Брат быстро увёл меня оттуда, вечеринка закончилась, и день рождения был испорчен. Тогда родители снова ругались. Я хотела понять, почему мама так поступила, и даже спросила её об этом. Она ответила, что её не пригласили. В том возрасте я поверила ей и обиделась на отца за такой поступок, не разговаривала с ним и всячески показывала свою обиду, а потом уехала в школу. Моя мама настраивала меня против отца. Я знаю… всегда знала об этом, но мне так не хотелось верить в подобное. Она же обещала меня любить. Она обнимала меня и говорила, как я ей дорога. Но была ли я на самом деле ей дорога или же была для неё просто весомым оружием против отца?

— Раэлия, я вхожу!

Вздрагиваю и открываю глаза, находя себя сидящей на поддоне душа.

— Мигель?

— Ты в порядке? Я звал тебя десять минут! Ты меня напугала!

— Я… я в порядке. Кажется, я заснула.

— Чёрт, Раэлия. Давай выходи, я отведу тебя спать.

Подавив зевок, выключаю душ и выхожу. Мигель стоит спиной ко мне, и это обидно.

— Почему ты не смотришь на меня? — недовольно бурчу я.

— Потому что это неприлично, ты голая.

— Тебе не нравится моё тело?

— Это неприлично, повторю ещё раз. Я не хотел бы нарушать между нами негласную договорённость не торопиться.

— А если у меня нет больше времени, и я хочу, чтобы мы поторопились? — спрашиваю и толкаю его в спину, затем обернувшись в полотенце, сама выхожу из ванной комнаты.