Книга Твои границы, страница 207 – Лина Мур

Выпиваю ещё одну стопку, и алкоголь уже не обжигает желудок. В голове появляется приятная и знакомая дымка, а мир становится безразличным ко мне, как и я к нему. Но сейчас, в отличие от других дней моих пьяных загулов, мне совсем невесело, не хочется совершать какой-то подвиг, мне просто хочется расплакаться, как слабой сучке. Я борюсь с этими желаниями естественным для меня образом. Я злюсь.

— Мне жаль, что ты сдохла. Жаль. Мне бы хотелось сейчас посмотреть в твои обдолбанные глаза, чтобы плюнуть в них. Ненавижу тебя. Ненавижу, а я же верила в то, что ты мне говорила. Верила, что ты только меня любишь. Верила тебе, пока ты не подставила меня, не отдала им, как вещь, чтобы быть с ними в доле. Думаешь, я дура? Нет. Ты договаривалась с ними, обещала им получить больше не только с моей туши, но и за жизнь Роко. Я всё слышала. Сука… — произношу и со злостью пинаю надгробие, — жаль, что ты сдохла. Жаль.

— Удивительно, Раэлия, как ты страдаешь, — раздаётся у меня за спиной насмешливый голос отца, от которого я вздрагиваю.

Обернувшись, я вижу его. Он, как всегда, идеален. Опасный, кровожадный и мерзкий. А ещё и с букетом цветов в руках.

— Пошёл ты, мудак, — фыркаю я, отпивая водку прямо из горла бутылки.

— Я и так кручусь там всё время.

Отец подходит к могиле матери и небрежно бросает букет лилий рядом. Она ненавидела лилии, у неё была аллергия на пыльцу. Но отец постоянно ей их посылал с различными милыми словами. Нет, слова были реально милыми, типа «с наилучшими пожеланиями», «самой красивой» и другой чушью. Это выглядело как игра двоих. Но мама очень злилась на него, она ломала эти цветы и кричала, а в голове я слышала смех отца. И он продолжает это делать до сих пор.

— Что ты здесь забыл? Ты же вытурил меня из семьи. Что тебе нужно? — злобно рычу, поджимая ноги к груди.

— Я пришёл не к тебе, а к ней. Ты просто случайно попалась. И не ври мне, что ты именно этого от меня и добивалась? — хмыкнув, отец подходит ближе и садится рядом со мной.

— Насрать. Вали отсюда. Я первая пришла, — цежу сквозь стиснутые зубы.

— Если тебе проще винить меня во всём, то я смирюсь с этим. Если тебе проще злиться только на меня, то я тоже смирюсь с этим. Если ты хочешь исключительно меня свести в могилу, то заверю тебя, что окажусь там, и ты спляшешь на моей могиле. Но я никогда не позволю тебе быть ей, — отец берёт рюмку, которую я налила для мамы. — Никогда. Ты не она, дочка. Ты не она. Но почему-то считаешь, что тебе будет легче вести себя, как она. Кому ты только хуже делаешь? Мне? Нет. Не мне. Мигелю.

— Заткнись, блять. Заткнись, пока я тебе зубы не выбила, — предупреждающе шиплю я.

Папа ухмыляется и крутит в руке рюмку.

— Мигель для тебя идеальная пара, Раэлия. Идеальная. Он смог сделать то, что мы с Роко не могли столько лет. И знаешь, я бы всё отдал, чтобы ты была с ним. Всё. Я бы помог вам, спрятал бы вас и защитил. Хотя я абсолютно точно уверен в том, что Мигель прекрасно смог бы защитить вас двоих. Я вам не нужен. Мигель уникален. Но дело в том, что Мигель слишком хорош для тебя, Раэлия. Слишком. Ты сделаешь с ним страшные вещи, ведь будешь вести себя, как твоя мать. Только задумайся, что ты делаешь сейчас. Пользуешься Мигелем, играешь роль послушной и хорошей девочки, только бы он не бросил тебя. Она делала то же самое. Она никогда не была искренней со мной. Изначально она врала мне, чтобы обрести власть надо мной. Ты тоже хочешь обладать властью над Мигелем, верно? Хочешь. Вы все хотите, и это лишь доказывает, что никаких чувств ты к нему не испытываешь. Увы, любовь другая. Мигель умеет любить. Он один из немногих, кто умеет на самом деле любить, принимать партнёра таким, какой он есть. Но это и убьёт его. Убьёт. Поэтому проще просто уйти, сдаться и понять, что ты никогда не будешь кого-то любить так же, как любят тебя. И что ты дашь ему? Истерики? Выпивку? Научишь его убивать? Нет. Некоторые не созданы для того, чтобы убивать, Раэлия. Не созданы, чтобы наблюдать за насилием. Некоторые из людей настолько ценные, что тебе страшно даже дышать рядом с ними. Страшно их испортить, чтобы узнать, что все люди дерьмо. Поэтому лучше уйти раньше, чем это случится. Лучше, действительно, уйти, чтобы сохранить в памяти эту ценность некоторых из них. Помнить о ней и уметь различать хорошее и плохое. Ты вернёшься домой, когда сама поймёшь, что рядом с тобой Мигель никогда не будет счастлив. А пока… наслаждайся. У тебя так мало времени, дочка, чтобы один раз в жизни узнать, каково это — быть любимой, а потом нести этот крест всю свою жизнь. И да, это крест. Знать каково это — быть любимым и не суметь полюбить так же сильно в ответ чудовищное наказание. Крест. Он нас всех и убьёт.