Книга Твои границы, страница 194 – Лина Мур

Замолкаю, облизывая губы и так ярко вижу лицо папы. Я помню, как он побледнел и отшатнулся, когда я описалась. Он увидел пятно на моих пижамных штанах и убежал. А мама убеждала меня, что я всё сделала правильно, но теперь я в огромной опасности.

— Отец так и не вернулся до окончания каникул. Мы провели Рождество и Новый год без него. И это, мне казалось, лучшим временем в моей жизни. Мама пила меньше, Роко был с нами, мы гуляли, ходили по магазинам и были на ярмарке. Мы украшали ёлку, пели и танцевали, нам было так хорошо. Я поняла, что без отца нам лучше. Это поняли все мы. Мои каникулы закончились, и я поехала в школу. Я ходила в закрытую школу, меня забирали только на каникулах. Иногда даже во время каникул я не возвращалась домой, а летела куда-нибудь отдыхать вместе с Роко, нянями и охраной. Я пробыла в школе пару недель, перед тем как мы с классом отправились в кемпинг на четыре дня. Это была поездка в заповедник, в котором можно было понаблюдать за вылуплением из яиц какой-то разновидности птиц, о которых мы должны были подготовить доклад. Я уже не помню. Но я запомнила момент, когда мне и ещё нескольким девочкам не хватило места в автобусе. К нам приставили кураторов, которые должны были быть с нами. С одним из них я и поехала, это был учитель химии. Он всегда был доброжелателен ко мне и улыбчив, но я заметила, что он явно едет не туда, куда мы должны были. Я спросила его об этом, он лишь ответил, что меня ждёт мама. Она попросила привезти меня к ней на эти четыре дня и подготовила справку о том, что мне нездоровится, и якобы я осталась в школе. И он, действительно, привёз меня к маме, она ждала меня. Я была так рада увидеть её. Мы сели в машину и поехали куда-то. Я задремала, а когда проснулась, мы всё ещё ехали. Я начала спрашивать её, куда мы едем, будет ли с нами Роко, но она вела себя странно. Сейчас я понимаю, что она была сильно пьяна и под кайфом. Она смеялась, говорила мне, что я не достанусь ему, и мы начнём новую жизнь в Европе. У неё уже всё готово. Мы улетим сегодня, спрячемся, и отец нас не найдёт. А когда у нас всё будет хорошо, мы заберём и Роко.

— Вот что ты видела в кошмаре.

— Да. Я видела тебя на месте мамы. Ты пил водку, как и она, вёл себя неадекватно.

— И что было дальше? Что сделала твоя мама?

— Ничего. Она ничего не успела сделать, только напугала меня. Она гнала машину на огромной скорости, кричала и била меня, чтобы я заткнулась, а потом смеялась и была снова милой. Её настроение скакало, пока нас не обнаружили. Нас окружили чёрные тонированные машины, и она снова начала бить меня рукой, обвиняя в том, что я сообщила о её планах отцу. Я абсолютно ничего не понимала и была безумно напугана, когда мы чуть не разбились. Машина остановилась, и маму за волосы вытащили из неё. Меня никто не трогал, потому что я забилась в углубление около сиденья. Но мама сказала им, этим людям, что я там, и лучше меня забрать вместе с ней, больше денег получат. Я не верила своим ушам. Я не верила, что мама сдала меня, и меня тоже вытащили из машины. Я ничего не могла особо сделать, потому что меня усыпили. Очнулась я в клетке. В настоящей клетке с металлическими прутьями, разделённой колючей и плотной проволокой на две камеры, для меня и мамы. Было очень темно. Света нигде не было. Я начала кричать, бить по прутьям и звать на помощь. Тогда я услышала голос мамы, она была рядом, и у неё было похмелье. Она снова и снова обвиняла меня в том, что я подставила, предала и сдала её. Но я ничего не делала. Я просто была в школе и поехала в кемпинг, чтобы наблюдать за вылуплением птенцов. В клетке был лишь матрас и два ведра, одно с водой, другое пустое, чтобы я использовала его, как туалет. Не знаю, сколько прошло времени до того момента, когда к нам спустилось трое мужчин. Они поставили нам еду: один кусок чёрного хлеба и куриный бульон. Затем сказали, что чем дольше мы здесь, тем дороже стоим. Им нужны только деньги. Если мы будем вести себя хорошо, то мы останемся живы. Это бизнес, ничего личного.