Книга Твой подонок, страница 48 – Александра Астафьева

Он смотрит на меня, приподняв свои густые темные брови. Затем опять улыбается.

Правильно. Не ругать же он меня намеревается за то, что случилось. Но мне и похвала его не нужна. А уж деньги тем более.

— Не это главное, — стою на своем, сдерживая слезы в горле.

— Я понял вашу позицию. Но я бы также хотел, чтобы уход за вами был на высшем уровне и не требовал замечаний после… — прокашливается, приподняв ко рту кулак. — После того кошмара, что вы пережили.

— Не я одна, — даю ему понять, что в этом приключении принимали участие все же двое.

Пусть не томит. Говорит про Макса и уходит.

Но мужчина отвечает только, смотря прямо на меня:

— Я в курсе.

— И?..

— Уверяю, больше на территории моего отеля подобного не повторится. Ни с вами, ни с кем-либо ещё.

Пф-ф…

— Конечно, нет. Ведь я туда больше не вернусь, — смотрю на него в ответ. — Пока потенциальные убийцы будут управлять этим отелем и свободно расхаживать по нему, представляя угрозу для других отдыхающих, я никому не посоветую такого отдыха. Никогда.

Он не ждёт приглашения присесть. Я не жду от него извинений, предложений или чего-то в этом духе…

Я хочу, чтобы он ушел, если ему больше нечего мне сказать.

Но у Макарского другие планы. Он плюхается на скромный по его меркам диванчик. Задумчиво перебирает пальцы, сцепив их в замок. А потом выдает:

— Я давно наблюдаю за семьёй Гореловых. Все ждал прокола со стороны своего компаньона, но он безупречный и крепкий орешек. Не к чему было придраться. И сейчас нет поводов сомневаться в нем. Но… В этот раз я ему не верю.

— Надеюсь, его арестовали? Как и его сынка?

Внутренний порыв знать об их дальнейшей судьбе заставляет меня сесть на кровати.

— Нет, — отвечает Макарский-старший теперь уже без улыбки.

— Нет? — в груди сбивается сердечный ритм.

— Пока что нет. Не знаю, что случилось на том острове. С тех пор, как их обнаружили через несколько часов после исчезновения, Игнат мучается паническими атаками, а его отца скосил сердечный приступ.

— Бедняжки, — заканчиваю с откровенным сарказмом.

Меня адски переполняет злость и жажда отмщения жжет в груди.

— Значит, ни о каком наказании речи не идёт, и во всех грехах обвиняют нас с Максом? — делаю очевидный вывод. С такими подонками, как Гореловы, мне точно не тягаться.

— Как бы там ни было, наказания им не избежать, — даёт он надежду. — Оба путались в показаниях, когда вы пропали. Оба также вели себя не совсем адекватно… Вдобавок вы же молчать не будете? Ваши словесные подтверждения о том, что случилось на яхте и позже, будут использованы против них. Я сам это просто так не оставлю.

И всё?

— А что касается вашего сына?..

— Врачи говорят, идёт на поправку, — отвечает буднично. Как будто жизнь Макса для него — жизнь обыкновенного человека и не более.

— То есть, вы его не навещали?

По последним известным мне данным он всё ещё в реанимации.

— Ещё нет, — смеет улыбнуться Макарский, но так хочется стереть дурацкую любезность на мой вопрос.

— Почему?

— Не было времени, — убивает он во мне всякое к себе уважение.

Бедный Макс. Ни матери. После такого и отца, считай, нет…

— Зато вы нашли время на меня? — поддеваю.

— Конечно. Вы же наша гостья…

— И ничего, что Макс ваш сын? Неужели вам плевать на него?

Макарский снова опускает уголки своего рта и смотрит на меня из-под нахмуренный бровей.