Книга Белоснежка для босса, страница 67 – Алёна Амурская

— Яночка! — из толпы выскакивает какая-то очередная густобровая тётка в розовом платье и машет рукой. — Иди сюда, все фотографироваться хотят!

— Подождите минутку... - начинает Яна, но её уже тащат к новоиспеченным кавказским родственницам.

— Какую минутку? Люди ждут!

В ответ на её беспомощный взгляд через плечо я киваю — мол, всё в порядке, беги, — и она уходит прочь на буксире у розовой тётки.

В моей голове полная каша. Становится жарко, шум давит, а свет кажется слишком ярким. Я чувствую, как под макияжем покрывается испариной кожа, а сердце ускоряется без причины, и решаю: пора выдохнуть и срочно прийти в себя. Мне нужна вода, зеркало и пять минут тишины. А ещё — дети. Их голоса всегда возвращают меня на землю, как якорь.

Еще разок смотрю на серьезно беседующих Батянина с Короленко и направляюсь в сторону туалета, пребывая в глубокой задумчивости.

Может, просто показалось? Может, они о делах говорят?

Проскальзываю в коридор мимо гардероба и нахожу дамскую комнату. Дверь закрывается, и мир сразу меняется. Здесь, среди мрамора и зеркал в мягкой подсветке, царит тишина. Запах гигиенического мыла и дорогих духов приятно щекочет ноздри.

Я включаю ледяную воду, прикладываю ладони к вискам. Вода успокаивающе журчит в кране, как маленький ручей. Потом опираюсь ладонями о раковину и смотрю на свое отражение. Лицо вроде приличное, разве что глаза блестят чуть больше обычного и волосы слегка растрепались.

Я достаю телефон и набираю Машку. Гудки. Раз, два, три...

— Алло, — говорит сестра наконец, и сразу отчитывается: — Всё нормально. Все живы, здоровы и в норме.

— Женя где? — спрашиваю я, чувствуя, как голос становится мягче сам собой. — Павлик рядом?

Женька моментально перехватывает трубку.

— Алло, мам? — раздаётся его голос.

— Привет, сынок. Как вы там? Всё хорошо?

— Да, нормально. Мы мультики смотрим. Павлик уже почти заснул.

Я улыбаюсь, глядя в зеркало, и у меня внутри наконец отпускает. Контраст между теплым, уютным миром моих детей и этим напряженным, пафосным залом сейчас просто зашкаливает.

— Ладно. Я скоро приеду, — говорю ему и тут же осекаюсь, озадаченно прислушиваясь.

Из зала слышны голоса на повышенных тонах. Приглушённые, но отчётливо резкие, агрессивные. Кто-то говорит громко, почти кричит, другой отвечает холодно, жёстко. Прислушиваюсь, но слов не разобрать. Улавливаю только интонации, и они мне совсем не нравятся.

«Неужели кто-то напился и начал буянить? — думаю с недоумением. — На свадьбе-то? Да ещё и у таких серьезных людей, как Короленко?..»

Я сжимаю телефон и говорю сестренке быстро:

— Маш, я перезвоню. Тут... суета какая-то.

— Что там у вас? — успевает спросить она.

— Потом, — бормочу я и сбрасываю вызов.

Выхожу из дамской комнаты, и реальность бьет наотмашь.

Звук пропал. Музыка, только что разрывавшая перепонки, теперь звучит едва слышным, приглушенным фоном, словно кто-то резко выкрутил регулятор до минимума. В огромном зале повисла такая густая, липкая тишина, что кажется — ее можно потрогать руками. Гости притихли, сбились в кучки. Дети, которые минуту назад носились с визгом, сейчас кучкуются у взрослых и тихо шмыгают носами, чуя, что игра закончилась. Мужчины встали стенкой, отделяя праздничную зону от центрального пятачка перед главным столом.