Книга Белоснежка для босса, страница 23 – Алёна Амурская

Сердце у меня подпрыгивает от этой фразы, и я не знаю, что сказать в ответ. То ли поблагодарить, то ли сделать вид, что не услышала.

Я вдруг ловлю себя на том, что мой взгляд по обыкновению прилип к его шраму. Свет гирлянд подчёркивает его неровность, и сердце сжимается так, будто это моя собственная рана. Рука сама словно просится — коснуться, проверить, убедиться, что он не такой страшный, каким он его называет. Как тогда… когда я случайно задела его щёку.

Батянин замечает это, и ленивая усмешка трогает уголки его губ.

— Осторожнее, а то я привыкну к такому приятному вниманию.

Я вспыхиваю и тут же отвожу глаза.

— Ох… простите.

Музыка тянется дальше. Я делаю шаги, но сердце колотится так, будто я бегу по лестнице.

Где-то сбоку вижу Маргошу. Разинув рот, она таращится на нас с нескрываемой завистью. А потом ее отвлекает какой-то бедняга в рабочей бейсболке с новогодним логотипом «СуРок», которые выдают сантехническому персоналу в рок-клубе Морозова. Она рявкает на него так, что тот вжимает голову в плечи и отходит. А сама Маргоша с раздраженной досадой скрывается в другой стороне новогодней толпы.

Приходится прикусить губы, чтобы не рассмеяться вслух.

Когда наш танец приближается к финалу, Батянин наклоняется к моему уху, и я слышу его густой бархатный голос:

— Я распоряжусь, чтобы мой водитель отвёз вас с детьми домой.

По шее пробегает сладкая дрожь. Поднимаю голову и встречаю внимательный взгляд его чёрных глаз, которые будто бы ищут что-то на моем лице.

— С Новым годом, Лиза, — произносит Батянин и отпускает мою руку.

Он разворачивается к залу и уходит так же спокойно, как и двигался в танце. Уверенно и без оглядки. Люди расступаются, следят за ним, но он никого не замечает. А я остаюсь стоять среди танцующих одна со взволнованно бьющимся сердцем и одной-единственной внятной мыслью о том, что...

...это был лучший танец в моей жизни.

После длинных выходных наш старенький дом пропитался насквозь ароматами еловой хвои, бенгальскими огоньками и детской радостью, которую ничто не способно омрачить после новогоднего праздника с неожиданными подарками. Смех и оживленные возгласы не прекращаются ни на секунду с момента утреннего подъема.

Я стою у зеркала с кружкой кофе в руке, расчесываю волосы и слушаю, как по комнате носятся мои мальчишки.

— Мама, смотри, он трансформировался! — орёт Павлик, и по полу катится огромный железный монстр, мигающий фарами.

На экране пульта у Жени кнопки светятся, будто в кабине самолёта. Роботы гремят, хлопают щитами, издают какие-то электронные рыки, и я мысленно прощаюсь с домашней тишиной на следующие пару месяцев, пока мои дети не наиграются.

Я улыбаюсь, но что-то внутри не дает просто радоваться вместе с ними.

Игрушки эти… уж очень дорогие! Слишком дорогие, чтобы быть просто призами для детишек. Но так уж случилось, что на новогоднем детском празднике та ведущая-лиса Людмила радостно объявила, что именно Павлик и Женя выиграли «супернаграду»: набор здоровенных новеньких роботов-трансформеров с пультами. Тогда я не успела ни удивиться, ни возмутиться: дети прыгали от счастья, хлопали в ладоши, а потом уже поздно было что-то уточнять.

Но теперь, глядя, как Павлик с серьёзным лицом командует своей железной махиной мечты, я снова чувствую щекотку внутреннего чутья.