Книга Белоснежка для босса, страница 180 – Алёна Амурская

Я не мог подойти к ней, потому что до одури боялся, что мой шрам, жестокая реальность и моя война с Германом разрушат эту светлую хрупкую женщину. Я предпочел стать невидимым покровителем, лишь бы она была в безопасности.

Каким же я был клиническим идиотом.

Если бы не та экстремальная ситуация с похищением, я бы, наверное, так и продолжал трусливо наблюдать за ней издалека, лишая нас обоих счастья...

Внезапно мои глубокие философские размышления были бесцеремонно и оглушительно прерваны гусём.

— Ш-ш-ш-ш! Га-га-га! Ш-ш-ш! — раздалось со стороны гостевого въезда такое агрессивно-змеиное шипение, что я рефлекторно выпрямился, ставя чашку на перила.

Потом перевел взгляд на лужайку... и мои брови непроизвольно поползли вверх.

Огромный гусь Гриша — птица со скверными замашками, которую Лиза когда-то притащила в мой дом вместе с остальным зоопарком, — сейчас находился в состоянии огромного возмущения. Распахнув свои белоснежные крылья так, что казался размером с птеродактиля, вытянув шею параллельно земле и щелкая мощным клювом, гусь методично загонял на декоративный ландшафтный валун двух моих лучших безопасников.

Это были Макс и Серега. Элитные бойцы, прошедшие горячие точки, способные разоружить человека с ножом за три секунды и не моргнувшие глазом под пулями наемников Мрачко. И вот сейчас эти два амбала в черных тактических куртках, жалобно матерясь сквозь зубы, жались друг к другу на камне, смешно поджимая ноги.

— Серега, блин, отвлеки его! — шипел Макс, отмахиваясь от атакующего клюва портативной рацией, словно крестом от вампира. — Он мне сейчас берцы прокомпостирует!

— Сам отвлекай! — огрызался побледневший Серега, пытаясь лягнуть воздух, чтобы удержать дистанцию. — Я в него стрелять не буду, это хозяйская птица! Андрей Борисович нас обоих в асфальт закатает, если с этого пернатого психа хоть одно перо упадет! Пшёл вон, тушенка недоделанная!

Гусь, явно оскорбленный словом «тушенка», сделал резкий выпад, звонко щелкнув клювом в миллиметре от штанины охранника. Парни синхронно охнули и попытались залезть на валун еще выше.

Я невольно хмыкнул, забавляясь этой картиной. Мой хваленый периметр безопасности, оснащенный лазерными датчиками и тепловизорами, пал под натиском одной недовольной домашней птицы.

И тут в дело пошла тяжелая артиллерия.

Входная дверь грохнула так, что чуть с петель не слетела, и на крыльцо вылетела Лиза.

Выглядела она просто уморительно. Поверх пижамы с совами наспех накинута моя старая куртка, в которой она тонула чуть ли не по колено, а на босу ногу надеты яркие садовые галоши. Лицо щедро перепачкано мукой — видимо, шум с улицы оторвал её прямо от лепки сырников вместе с Машей. Волосы растрепались, домашний пучок съехал куда-то набок, а на самом кончике носа белело пятно.

— Гриша! Ах ты пернатый рецидивист! — рявкнула она, бросаясь прямо на гуся. — А ну живо оставь мальчиков в покое! Я из тебя реально подушку сделаю!

Она попыталась поймать птицу за шею, но гусь так просто сдаваться не собирался. Он ловко вывернулся из-под руки и принялся наворачивать круги вокруг валуна, продолжая кошмарить охрану.

— Мальчики, простите ради бога! — на ходу кричала моя жена охранникам, скользя ногами по мокрой траве. — У него весенне-осеннее обострение, он защищает территорию! Вы только не стреляйте, он в душе хороший!