Книга Белоснежка для босса, страница 178 – Алёна Амурская

Не отрывая своих черных глаз от моего лица, Батянин медленно протягивает обе руки к инсталляции. Его крупные сильные пальцы ложатся на края тяжелого стеклянного купола.

— Андрей... - ахаю я, внезапно осознав, что он собирается сделать.

Он не колеблется ни секунды. Твердым решительным жестом берет и поднимает толстое стекло вверх.

Раздается короткий шипящий звук. Вакуум нарушен. Воздух, напоенный запахами весны, пылью и жизнью, устремляется внутрь, безжалостно касаясь идеальных, но мертвых алых лепестков, которые были заперты здесь два десятилетия.

Печать прошлого сломана окончательно и бесповоротно.

Батянин спокойно ставит тяжелый стеклянный колпак рядом на стол, а затем поворачивается ко мне. Его горячие, чуть шершавые пальцы нежно касаются моей щеки.

— Ну всё, сказка про заколдованный замок официально отменяется, — с легкой улыбкой сообщаю я, чуть повернув голову, и целую его ладонь. — Ты только что собственноручно испортил свой главный музейный экспонат, уважаемое Чудовище. Теперь сюда доберется сквозняк, банальная физика, и она теперь просто осыплется. Никакой больше магии замороженного времени. Уверен, что готов к такому бардаку на своем столе?

— Мне больше не нужно останавливать время, Лиза, — говорит Батянин. — Потому что я хочу жить в нём каждую секунду вместе с тобой. В этом шумном хаосе с твоими детьми, зоопарком и нашим будущим.

— Ты точно уверен? — шепчу с легкой улыбкой. — Наш хаос бывает очень громким, Андрей Борисович.

Его губы трогает ленивая полуулыбка, от которой у меня бегут сладкие мурашки.

— Я справлюсь, — отвечает он.

Затем притягивает меня к себе так крепко, что между нами не остается ни миллиметра свободного пространства, и принимается собственнически целовать, свободно и страстно. Я отвечаю ему с такой же жадностью, обвивая руками его широкие плечи и чувствуя, как бьется его сильное живое сердце в груди.

Там, за нашими спинами, хрупкие лепестки забальзамированной розы уже начали свой естественный путь к увяданию, отпуская свою многолетнюю миссию. Но мне до этого нет никакого дела. Мой личный титан, который так долго держал на своих плечах ледяное небо, наконец-то сбросил свои цепи. И теперь мы будем писать нашу собственную новую историю.

Простую, теплую, ясную...

И очень, очень счастливую.

Прошел ровно год.

Год с того момента, как рухнула криминальная империя Германа, а моя собственная жизнь перевернулась с ног на голову. Я смотрел на разбросанные по идеальному газону яркие пластиковые игрушки, прислоненный к стене дома детский велосипед, забытую на скамейке женскую садовую перчатку... и ловил себя на мысли, что улыбаюсь. Просто так. Самому факту существования этого восхитительного бардака.

А ведь еще пару лет назад этот дом был другим.

Он напоминал склеп. Бездушный бункер, в котором я запер сам себя, свою боль и свою парализованную мать. Раньше тишина была моей единственной религией. Моим глухим, непробиваемым щитом, которым я отгораживался от внешнего мира, уверенный, что только так смогу сохранить контроль над реальностью. Любой лишний звук в этих стенах казался мне тогда вторжением. Я возвращался с совещаний, проходил по гулким пустым коридорам, садился в свое кожаное кресло в кабинете и слушал, как тикают часы. Это было похоже на добровольное захоронение заживо, но я убеждал себя, что именно так выглядит безопасность.