Книга Я тебе не Золушка!, страница 54 – Полина Ветер

Миха продал «десятку», на которой нас приняли, и теперь ходит пешком.

Говорит, что его это не смущает и не огорчает. Но я-то знаю, насколько она была ему дорога. Он с ней, как с «деточкой», возился. Да ещё и прав лишили до кучи. И всё благодаря мне.

— Знаешь, чё я подумал? — Закрывая тяжёлую металлическую дверь изнутри, с энтузиазмом вещает. — А чё мы рожей не вышли на яхтах кататься?

Вот люблю своего Миху. Умеет он поддержать.

— Она, эта твоя «Стерва», чё, думаешь, на тебя запала? — Выпячивает грудь вперёд, покачиваясь на «пьяных ногах». — У неё ёбари, поди, одни папики пузатые. Нахер кому из мажоров умные бабы нужны. Они этих… дур ищут, чтоб мозгов, как у цыплёнка, и горло поглубже. А ты её трахнул, как следует, вот она и потекла…

Снова икает и падает в кресло.

— Или сначала потекла… а потом ты её трахнул… Короче…

Мне смешно от его слов.

— Бля, Мих… Ты, сука, в кого такой умный?

— В маму с папой. Кстати, мамка о тебе спрашивала недавно. Вроде не обижается уже. Говорит, чё-то давно Тёма не заходил.

— Зайду как-нибудь.

Конечно, мне стыдно и неудобно приходить к Михиным родителям, хотя раньше часто у них бывал.

Его мать — наша классная руководительница.

Пыталась сделать из нас «людей».

А получились мы — ни туда, ни сюда…

— Прикинь, вот твой пацан вырастет и свою тачку первую сюда пригонит. — Друг мечтательно оглядывает «интерьер» гаража. — А я ему скидос на ремонт оформлю!

Миха ржёт, сам понимая абсурдность своего предположения. Но я задумываюсь, как это будет, когда действительно Илюха повзрослеет.

Мой отец ушёл из семьи, когда я был уже в сознательном возрасте. Без скандалов, выяснений. Они с матерью что-то там порешали и разошлись.

Зато теперь чужие люди, будто никогда и не были вместе.

Мы с Авериной и не начинали семейную жизнь. Наша связь — бред какой-то. Но Илюха появился, и ему вряд ли будет здорово от осознания, что его мать и отец живут разными жизнями.

Только сейчас задумываюсь над тем, что, возможно… да нет… скорее всего, у Киры появится мужик, который будет выполнять роль её мужа и типа отца для моего сына.

Начинает мутить.

То ли от этой мысли, то ли от количества выпитого…

Нихуя не бывать такому!

Я сам хочу воспитывать его!

Независимо от мнения Стервы.

Достаю телефон и, пытаясь попасть в буквы, печатаю ей сообщение.

Вот так… выкуси!

Тёмку голой жопой не напугаешь!

Разливаю горькую по стопкам, игнорируя извечное: «руку не меняют…».

— Давай выпьем, Мих! За тебя! — Декламирую тост. — Пошли они все на хуй! Ты мой братан навеки.

— Ну давай… — Неохотно отрывается от своей лежанки. — Бро…

Мы пьём и закусываем сигаретой. Как в старые добрые…

Я скучал по нему.

И сейчас чувствую себя свободным.

Давно не испытывал таких ощущений.

Кара за «крепкую дружбу с алкоголем» в последние три дня, настигает неминуемо.

Во мне уже полпачки аспирина и пол цистерны воды, но лучше я себя не чувствую.

Даже не могу сказать, как очутился дома. Каким волшебным образом добрался до кровати, на которой обнаружил себя сегодня утром, раздетого наполовину, видимо сил хватило лишь на это.

Мать, увидев мою опухшую рожу на кухне, припавшую к чайнику, ничего не сказала, лишь покачала головой и на целый день свалила на работу. Подозреваю, что подработку какую-нибудь нашла на вечер, чтобы только поменьше со мной встречаться. Она работает преподавателем математики в колледже, и помимо этого занимается репетиторством.