Книга Я тебе не Золушка!, страница 44 – Полина Ветер

— Я к Илюхе, а ты посмотри, кому там неймётся. — Предлагаю «потерявшейся» Кире. Она только кивает и направляется ко входной двери.

— Пацан, ты чего разошёлся? — Подхожу к ребёнку, как есть в одних трусах, и достаю его из кровати.

Илюха немного успокаивается, видя меня. Я покачиваю его на руках, видя, что «сон до конца не был им досмотрен», маленький кулачок, что натирает глаз и хнычущие звуки только подтверждают это.

— Хочешь, мы с тобой пойдём на кухню, заточим кефира?

Вряд ли он понял, о чём я говорю, но в ближайшие секунды я и сам забываю о своём предложении.

В прихожей слышу Аверинское приглушённое причитание и мужской недовольный голос, принадлежащий, мать его, самому «святому», блять, Олегу.

Во мне за секунду вырастает возмущение.

На хера она его впустила?

Соскучилась что ли, нельзя было днём встретиться, попиздеть? Или недостаточно хорошо я её трахнул, чтобы понимать: это же ни в какие ворота — впустить бывшего в свой дом, бухого в какаху, когда мы только с ней голые лежали в одной кровати!

Сейчас Кира бьёт все рекорды «стервозности» в моих глазах.

Она — грёбанный терминатор. Без чувств, эмоций и принципов.

— Тише, Олег. — Причитает Кира. — Ты и так Илюшу разбудил. Давай поговорим спокойно, тебе не стоило приходить ко мне в такую рань…

— Какие-то проблемы, Олег?

Вся ситуация, возникшая в Аверинской квартире, абсурдней некуда, но я настолько взвинчен, что сам не понимаю, что творю, когда с Илюхой на руках, как был, в трусах, выхожу из детской в прихожую.

— Кира? — Пьяный взгляд гондона пытается сфокусироваться на моей недавней любовнице, одной рукой он держится за дверной косяк. — Ты что, с ума сошла? Трахаешься с этим?

На его лице гримаса, обозначающая презрение к таким, как я. Вряд ли он даже помнит моё имя.

— Олег, я прошу тебя… — Она поворачивается ко мне. — Тём, зачем ты вышел? Уведи ребёнка обратно в спальню.

Снова пытается применить ко мне свои начальственные замашки.

— А давай, ты сама это сделаешь. — Передаю ей Илюху, пока не успела сообразить. — А мы поговорим с твоим гостем.

Не собираюсь плясать под её дудку. Разозлила меня.

— Тёма! — В глазах Стервы паника, Илюха снова начинает причитать, показывая, что не выспался.

— Иди-иди, дорогая, не переживай.

Буквально выталкиваю Киру из прихожей.

— Я тебя слушаю. — Складываю руки на груди, обращаясь к ублюдку.

— Ты кто такой вообще? — Выплёвывает мужик. — Чё тут раскомандовался?

— Имею право, значит. — Желания с ним болтать нет никакого. — Уёбывай отсюда, пока я добрый.

— Слушай, мальчик… — Не унимается эта гусеница. — Я знаю Кирюшу много лет, она тебя раздавит, как муху… Ик… Думаешь… Ик… такой важный, вылезти за счёт женщины в высшее общество?..

Вот зря он меня выводит.

Хватаю гондона за грудки и трясу:

— Мне ваш сброд уродов не интересен. — Выдавливаю в его неприятное покрасневшее лицо, украшенное ублюдской бородкой. — Но, если ещё раз я тебя увижу рядом со своей женщиной, пеняй на себя. Мне терять нечего.

Быстро я её себе присвоил.

Даже сам охренел от своих слов.

Внезапно, он начинает смеяться.

Мерзко так… прямо мне в лицо.

— Нечего, говоришь? — Давит из себя, кривляясь. — А как же пацан твой?

Полминуты непонимания между нами сменяются его просветлевшей физиономией с видом превосходства.