Книга Бывшие. Я до сих пор люблю тебя, страница 91 – Даша Черничная

— Кстати, Титов. Ты страшный конспиратор, ты знаешь об этом?

Он смеется, понимает, о чем я.

— И молчал все это время! Надо же!

— Я не мог допустить, чтобы изображения с моими девочками купил посторонний.

Перемещаемся в кухню. Герман достает из холодильника продукты и принимается готовить рагу. Разговариваем с ним обо всем на свете. Работаем в четыре руки.

Болтаем, как бы случайно касаемся друг друга руками, плечами. Дарим быстрые поцелуи, цепляемся взглядами и улыбками.

Когда все готово, мы располагаемся возле камина на невысоком столике. Ужинаем неспешно, под треск дров и шум ветра за окном. В домике безумно уютно, все нацелено на то, чтобы человек расслабился и получил удовольствие от нахождения тут.

— Я совсем забыл, — спохватывается Герман, когда ужин уже закончен. — У меня есть красное вино. Хочешь?

— Нет, — улыбаюсь. — Мне нельзя, Герман.

Улыбка сходит с лица Титова.

— Нельзя? Что-то случилось? — принимается хмуриться. — Ты заболела?

— Нет, — я начинаю тихо смеяться. — Я беременна, Герман.

Титову требуется время на осмысление, а после он совершает рывок и берет меня в объятия. Да так сильно, что мы валимся на ковер с мягким ворсом.

Герман придерживает мою голову, чтобы я не ударилась. Прижимается губами к моим. Целует как обезумевший. С лица переходит на шею, плечи, руки.

Я смеюсь сквозь слезы, пока Герман находит выход своим эмоциям.

— Помнишь, я говорил, что сегодня лучший день в моей жизни? — спрашивает меня, заглядывая в глаза. — Я ошибался. Вот теперь точно самый лучший, Тами.

В его глазах столько эмоций. Радость, гордость, счастье. Герман переполнен этими эмоциями через край.

— Когда узнала?

— Два дня назад.

Тему детей с Германом мы не поднимали. Я пока не готова была разбираться со своим здоровьем. Скорее всего, мой гинеколог прописала бы мне какие-то препараты, если бы я пришла к ней с запросом на беременность.

Мы пустили дело на самотек. Растворились друг в друге, послали все к черту и просто счастливо проводили время друг с другом.

Конечно, подсознательно я думала, что если появится ребенок — вот так, без труда, без долгих лет безуспешных попыток — это будет сродни чуду.

И однажды утром я понимаю, что месячные задерживаются.

Эмилия ушла в школу, а я как сумасшедшая рванулась к домашней аптечке, запоздало вспоминая, что тестов на беременность у меня не водится уже пару лет.

Всегда все было четко и слаженно. Со всеми своими мужчинами я постоянно предохранялась. Только не с Титовым.

Пришлось бежать в аптеку, а потом реветь, сидя на унитазе.

Не знаю, за что мне привалило такое счастье, но спасибо. Это правда. Я никогда не была счастливее.

На тот момент Герман уже уехал в командировку, и сообщать о такой новости по телефону мне показалось кощунством.

Гинеколог после УЗИ заверила меня, что все в порядке. Дала ворох направлений на анализы, перекрестила меня и отправила отдыхать.

Эмилии и родителям я тоже не стала говорить — все-таки первым должен узнать отец, так мне показалось правильным.

И вот мы здесь.

— Я счастливчик, — Герман безостановочно целует меня и продолжает: — Отхватил самую прекрасную женщину на свете.

Смеюсь от его лести, но что уж говорить — она достигает своей цели.

— Погоди.

Титов отстраняется, поднимается, уходит куда-то, но быстро возвращается и опускается на ковер возле меня. Протягивает коробочку.