Книга Измена. Выбор предателя, страница 76 – Даша Черничная

Любил ли ты меня когда-нибудь, Карим?

Заставляю себя подняться и оглядеться. Тут никого, Карим давно ушел. И я иду на то место, где он стоял, чтобы посмотреть в глаза чужой умершей женщины, которой по сей день поклоняется мой муж.

Но вместо чужих глаз смотрю в свои…

Нанесенные на мраморную плиту, а внизу:

Исмаилова Асият Расуловна.

Год рождения и год смерти.

Ася

На негнущихся ногах я выхожу из кладбища. На автомате сажусь в автобус.

Я не плачу. Я просто смотрю в одну точку перед собой.

Я умерла.

Не только фигурально. В реальности Карима и моих родителей я мертва.

Эмир.

Совпадение ли то, что «мать Эмира погибла»?

Имею ли я право эту на надежду?

У меня должна была появиться девочка, так говорили на каждом УЗИ. Но Эмир мальчик. Карим сказал «наш сын»! Но у меня девочка. Девочка!

А он сказал: «Наш сын», — шепчет мне внутренний голос, подсовывая картинки того, как меня тянуло к мальчику, невзирая на то, что я считала его сыном другой женщины.

Он твой, Асият. И ты знаешь это.

Мне нужны ответы на вопросы.

Мой портрет на могильном камне стоит перед глазами. Вот почему Карим не искал меня. Вот почему оставил поиски.

Весь мой план, вся эта сраная вендетта рассыпается золой в моих руках. У меня ощущение, будто я реально умерла и парю над всеми, наблюдая со стороны.

Кто в этой истории плохой? А кто хороший? Кто мне врал? Кто играл в игры за моей спиной?

А ведь кто-то точно делал это.

Выхожу на остановке и, вместо того чтобы поехать домой к Кариму, бреду по улице. Мне дико больно, как не было никогда в жизни. Сердце сжалось до таких размеров, что, кажется, вот-вот оборвется.

Мне страшно, плохо, дурно. Отчего-то мокро, и я не сразу соображаю, что дождь промочил меня до нитки.

В сумерках смотрю на свои бледные руки и почерневшие от влаги волосы, из воспаленных глаз достаю линзы, выкидываю их.

Все это теперь бессмысленно. Все, чем я жила последние годы, — пустое. Так много времени упущено, вычеркнуто из жизни.

Я не видела, как растет мой сын. Я не слышала его первых слов, не видела первых шагов.

Не знаю, как я оказываюсь на мосту. Торможу и всматриваюсь в воду под собой.

Я слабая, да. Глупая, бесхребетная. Но знаю четко: я хочу жить.

Жить. Жить!

И я совсем не представляю, как можно все это разрешить, каким образом выпутаться из этого клубка лжи и заблуждений. Я понятия не имею, что делать дальше, как жить, какие решения принимать.

Раньше я думала, что ненависть бессмертна. И я искренне, от всей души ненавидела Карима. А сейчас вот понимаю, что нет ее больше. Пуф — и рассыпалась пухом, развеялась ветром.

Ни черта не знаю, как он поведет себя со мной.

…Здравствуй, это я. Ты просил знак. А я пришла к тебе, чтобы сказать, что каждый день, каждую, даже самую темную ночь, когда никто не видел моего лица, я бредила о тебе. И даже не понимала, что это в большей степени — ненависть, любовь или одержимость. Но, кажется, эти три года я прожила только благодаря тебе. Благодаря мыслям о том, что однажды увижу тебя. Посмотрю в глаза.

И вот я рядом. И готова на все-все твои условия, только чтобы ты оставил меня в своем доме, потому что потому что тяжесть вины превращает меня в живой труп.

Что он скажет?

Сочтет меня умалишенной, выпрет из дома и отправит на все четыре стороны?