Книга Измена. Выбор предателя, страница 63 – Даша Черничная

Карим смотрит по очереди на всех, на мне задерживаясь взглядом в особенности. Смотрит на мои руки, на которых грязь смешалась с кровью, хмурится.

— Все в дом! — командует и обращается к Юле: — А ты уволена нахрен!

Няня шокированно открывает рот.

— Я обработаю раны сначала Эмиру, потом Вике, — Елена помогает мне подняться, отряхивает от земли, потому что сама я знатно торможу.

— Нет, я поеду домой, спасибо, — как раз мой рабочий день окончен.

— Виктория — в дом! Никто никуда не поедет! — гремит голос Карима. — Кроме Юли. Юлия Леонидовна едет нахрен!

Разворачивается и уходит в дом.

— Мне что, в туалет нельзя отлучиться?! — обиженно поджимает губу девушка.

— Захлопнулась бы ты! — шикает на нее Елена. — Тебя не было пятнадцать минут!

Уводит меня от Юли, которая готова воспламениться здесь и сейчас.

Ася

Виктория

В душе я быстро привожу себя в порядок — смываю грязь, пыль и кровь. Обматываюсь полотенцем и впускаю Елену, которая стоит за дверью.

Она окидывает меня пристальным взглядом.

У меня на теле есть шрамы — на ключице, на плече, животе, бедрах. Где-то их больше, где-то меньше. Я стискиваю сильнее полотенце, отчего-то чувствуя себя неуютно.

Елена Артуровна вопросов не задает, лишь поджимает губы.

— Как Эмир? — спрашиваю я ее.

— С хозяином. Я обработала мальчику раны, там ничего серьезного. Он больше испугался.

— Я тоже за него испугалась, — говорю честно.

— Молодец, что среагировала. Карим Дамирович будет благодарен.

— Да я же не из-за благодарности, — мямлю вяло.

— Поверь, он знает это. Давай сюда руку.

Протягиваю руку Елене, и она обрабатывает ее перекисью, бинтует.

— Забор вроде не был ржавым, — размышляет женщина. — У Эмира стоят прививки от столбняка, а что насчет тебя?

— У меня тоже все в порядке, — вру я.

Не хочу никаких прививок. Да и забор действительно новый, из хорошего металла, нет там никакой ржавчины.

— Хорошо, если так, — отзывается Елена, продолжая заниматься раной.

Когда она заканчивает, я переодеваюсь в свою одежду и, крикнув ей, что побежала, срываюсь прочь.

Мне очень хочется поскорее покинуть этот дом. Сегодня слишком много всего произошло — и слишком откровенные касания Карима, и беда с мальчиком.

Мне нужно вернуться в свой маленький и тихий мирок, чтобы привести себя в порядок.

Домой приезжаю затемно. Переодеваюсь в домашние шорты и футболку, волосы собираю в хвост. Отправляюсь на кухню. Надо бы поесть, но аппетита вообще нет, поэтому достаю ряженку и булочку.

Практически насильно засовываю в себя еду, размышляя о сегодняшнем дне.

Дверной звонок разрезает тишину квартиры, и я дергаюсь.

Ко мне приходит только один человек — Максим.

Иду открывать, громко приговаривая:

— А говорил, что уедешь! Ненадолго же тебя хватило!

Тяну дверь на себя и замираю.

Это явно не Максим.

В коридоре плохое освещение. Я все никак не могу поменять лампочку, а на лестничной клетке ее и вовсе нет, так что я не могу разглядеть выражения лица мужчины.

Но я бы узнала его и в кромешной темноте. Инстинктивно, по запаху и ощущениям.

— Добрый вечер, — произносит он.

— К-карим Дамирович? — спрашиваю шокированно, как будто не я собственноручно указывала этот адрес в анкете.

— Твой жених уехал? — спрашивает отстраненно.

— С чего вы взяли? — складываю руки на груди, закрываясь.