Книга Измена. Выбор предателя, страница 62 – Даша Черничная

— Не знаю, Вик, — женщина вздыхает. — Вроде как не мое это дело. А вроде как и мальчишку жалко, хороший он.

— Так если его обижают…

— Господь с тобой! — Елена кладет руку на грудь. — Никто его не обижает. Просто когда Карима Дамировича нет рядом, Юлия Леонидовна отвлекается и начинает заниматься своими делами. Как только хозяин появляется — она супер-пупер педагог.

— Ясно.

Елена Артуровна не хочет ябедничать хозяину, потому что неизвестно, как он отреагирует на стукачество.

Через несколько минут я снова ловлю взглядом Эмира. Он полез под соседский забор и застрял там. Пытается вылезти, весь покраснел, только ничего не получается. Он что-то кричит, но его совсем не слышно. Юлии нет нигде.

— Твою мать! — кричу я и бегу на улицу, Елена Артуровна за мной.

Я первой подбегаю к мальчику. Он сделал подкоп и попытался залезть на соседний участок, но застрял. Увидев меня, начинает плакать.

— Все-все, успокойся, малыш, — прошу его и трясущейся рукой глажу по плечу.

У самой сердце кровью обливается, потому что под порванной футболкой видно, что мальчик поранился. Царапины, конечно, но неприятно. Да и, вероятно, он больше испугался.

— Папа! Папа! — кричит он.

— Ну-ну, маленький, не плачь! Сейчас мы тебя достанем! Как же тебя угораздило, а? — сетую я.

— Я бегу за Каримом Дамировичем, — Елена убегает.

Как его достать-то, Аллах?!

В итоге ничего лучше, кроме как сделать подкоп еще шире, я не придумываю и прямо голыми руками, вгоняя грязь под ногти, копаю землю, приговаривая, какой Эмир молодец, что не испугался, и что вообще он самый лучший мальчик на свете.

Когда сына Карима получается освободить, я вытаскиваю его. Малыш тут же залезает ко мне на руки и прижимается к груди. Обхватывает меня за шею, прямо как своего отца, и воет в нее.

Все, что мне остается, — это обнять его в ответ. Это дико непривычно. Мне кажется я и детей-то в жизни не держала на руках ни разу.

Глажу его по спине, приговаривая, что все хорошо.

Где эта тварь Юля?! Пацан орал, а ее нет нигде!

Мы с Эмиром все в земле, перемешанной со слезами малыша. Он с царапинами на спине, у меня порезана о забор верхняя часть руки, но я сижу на траве и прижимаю парня к себе что есть силы. Сама я в шаге от того, чтобы расплакаться, потому как жалко мальчугана. Он не виноват, что у него няня такая идиотка!

— Сынок! — подбегает Карим и выхватывает Эмира из моих рук.

Он крепко прижимает его к себе, а мои руки, лишенные тепла мальчика, безвольно падают на колени. Разом срабатывают все триггеры: и потеря ребенка, и авария, которая принесла кучу шрамов, царапин, ожогов и боли.

Смотрю на свои руки, на которых собирается все больше крови, и зависаю.

— Как так вышло? — рявкает Карим.

Я молчу, меня несет где-то в параллельной реальности. Ощущение, будто все, что только что случилось, произошло с моим ребенком. И мне хочется убить Юлю за то, что она нахрен появилась на этот свет.

— Вика увидела в окно, что Эмир застрял, и побежала на улицу, я следом. Мальчик кричит под забором, ни туда, ни сюда. Пока Вика выкапывала его, я побежала за вами.

— Где, блять, Юля?! — орет Карим.

Эмир всхлипывает:

— Я звал ее. И тебя звал, папа. Но никого не было. А потом пришла Вика.

— Что-то случилось?! — явление Христа народу.

Юля стоит перед нами с полностью обновленным мейкапом.