Книга 700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция, страница 92 – Алексей Хренов

Остались только скорость, ощущение направление и, опасение, что неверное движение может стать заключительным. Лёха чувствовал самолёт спиной, затылком и главное задницей — «пятьсот двадцатый» шёл ровно и уверенно, как хороший нож в руке мясника.

Наш герой порадовался пинку от командира перед вылетом насчёт шампанского и решил, по старой родной логике, что пивом водку не испортишь, а хорошим шампанским — тем более. Лёха без долгих раздумий припахал Роже и затащил на борт транспортника аж четыре ящика приличного, не стыдного «шампуня», и, как выяснилось, сделал это с редким тактическим чутьём. В Тулузе снабженцы, механики, начальники смен, инженеры и даже угрюмые оружейники внезапно обрели живость во взгляде и готовность помогать ближнему, разве что не выстраиваясь в очередь, чтобы оказаться хоть чем-нибудь полезными и получить свою долю шипучего счастья. Самолёты вылизали настолько, насколько вообще возможно бедламе военного завода, работающего в чрезвычайном режиме.

Вообще-то самолёты с завода выходили пустыми, без единого снаряда, и так было заведено испокон веков, но для героев со страниц «Пари Матч» правила вдруг оказались удивительно гибкими. Лёха, не моргнув глазом, распиарил покрасневшего, как помидор, Роже, живописно поведав, как тот без боекомплекта, только с чистой совестью таранил немца. Усиленный шипучкой из Шампани рассказ подействовал безотказно. Нашлись эталонные партии снарядов и патронов, которые тут же загрузили на их борта, с тёплым напутствием от начальства: шестьдесят патронов — шестьдесят фрицов. Или гансов.

Единственное, что оказалось абсолютно неподкупным, — это мотор-пушка. На просьбу Лёхи сделать не шестьдесят, а хотя бы восемьдесят, а лучше сразу сто, рабочие дружно посмеялись, похлопали его по плечу и продемонстрировали барабанный механизм питания. И даже шампанское оказалось в данном вопросе бессильно. Его пришлось раздать просто так, без всякой надежды на чудо.

Видя такую бескорыстность, рабочие шустро отрегулировали им подающие механизмы барабана, убрали все люфты, вручную отбалансировали затворные группы и тщательно отполировать направляющие.

И теперь, когда их машины стремительно неслись в крутящийся впереди бой, Лёхе хотелось верить, что всё это было не напрасно.

Из свалки истребителей вдруг вывалился горящий «Кертис», перекувырнулся, потянул за собой длинный дымный хвост и начал разваливаться на глазах. От него отделился крошечный тёмный комок, на мгновение завис в пустоте — и над ним распустился белый колпак парашюта, нелепо спокойный на фоне огня и падающего горящего металла.

Вот они — «Юнкерсы». Лёха видил, как очередная тройка выстроилась и нырнула, уходя в пикирование. В этот момент он не мог защитить аэродром и всё что он мог, это бить их на выходе и он планировал максимально реализовать этот простенький сценарий.

Лёха коротко бросил в эфир:

— Роже, оттянись. Двести пятьдесят назад. Влево на сотню. Я бью первого, ты лови и бей второго и вираж вправо и снова заход на следующих.

— Понял. — Роже не отличался болтливостью.

Он убрал газ ровно настолько, чтобы Лёха ушёл вперёд, и сместился влево, разрывая пару по фронту и по дистанции, не теряя ведущего из виду. Между ними сразу появилось пространство — нужное и рабочее.