Книга Оревуар, Париж!, страница 70 – Алексей Хренов

И теперь уже семь подтверждённых побед. Семь — это уже не случайность.

Утром ему сообщили по секрету, почти шёпотом, с тем особым удовольствием, которое бывает у адъютантов, когда они первыми приносят хорошую новость.

Приказ о награждении Железным крестом первого класса подписан. Вечером — торжественный ужин. Сам генерал Эрхард Мильх уже в пути, и банкет обещает быть шикарным.

Галланд улыбнулся и кивнул сдержанно, но внутри приятно потеплело. Железный крест первого класса — это уже серьёзно. Это признание. Это вес.

Днём им назначили вылет на прикрытие Ju 87.

Галланд поднял свою восьмёрку в чистое, прозрачное майское небо. Внизу медленно ползли «штуки» — аккуратные, деловитые, с торчащими ногами, несуразные и при этом смертельно опасные. Сам Адольф мыслями уже примерял парадный мундир и ленточку Железного креста. День в целом складывался удачно.

— Хер гауптман, справа внизу! — голос ведомого, обер-лейтенанта Густава Рёделя, прозвучал сдержанно, но с тем напряжением, которое не спутаешь ни с чем. — Одиночный бомбардировщик. Низко. Француз.

Галланд чуть наклонил машину и увидел его. Зелёный. Одиночный и без прикрытия. Идёт низко.

Он даже усмехнулся.

— Вот уж действительно, — пробормотал он, — какой заботливый мир. Прямо подарок к награждению.

В эфире щёлкнул переключатель.

— Achtung, Achtung. Здесь первый. — Его голос стал сухим и деловым. — Первая и вторая пары за мной. Третья и четвёртая пары остаются с восемьдесят седьмыми.

— Принял, первый, — ответил ведущий второй четвёрки.

Он на секунду задержал взгляд на строе пикировщиков.

— Если кто-то из англичан появится — вызывайте немедленно. Мы рядом.

— Jawohl.

Галланд перевёл взгляд вниз. Бомбардировщик оставлял за собой дымный выхлоп.

— Второй, за мной.

Он чуть толкнул ручку вперёд. Нос «сто девятого» мягко опустился, мотор зазвенел, земля начала расти навстречу. Рёдель послушно лёг ему в хвост.

— Один проход, — спокойно произнёс Галланд. — Не задерживаемся.

— Принял, — коротко отозвался ведомый.

Внизу зелёный бомбардировщик вдруг неуловимо зашевелился, словно почувствовал их взгляд.

— Посмотрим, — тихо произнёс Галланд, — насколько хорош сегодня подарочек.

Четвёрка истребителей сорвалась вниз. Машины вошли в пикирование, скорость росла, двигатель ревел ровно и уверенно. В перекрестии прицела француз должен был появиться через несколько секунд.

Но француз оказался не тем, кто ложится на блюдечко и поворачивается удобным бочком для разделки.

Даже с пикирования сократить дистанцию оказалось не так просто. Француз шёл у самой земли неожиданно быстро, и первые секунды Галланду пришлось буквально выжимать из «сто девятого» всё, что тот мог дать в падении. Разница таяла, но не так стремительно, как хотелось бы в праздничный день.

Когда дистанция наконец стала рабочей, возникла другая проблема. Бомбардировщик прижался к земле так плотно, что стрелять с привычного угла означало вместе с ним уйти в пашню. Пришлось заранее убирать газ и аккуратно выводить машину из пикирования, гасить избыточную скорость и переходить в почти горизонтальный заход.

И вот тут всё стало сложнее. Цель показала зубы — в его сторону потянулись огненные трассы стрелка. Спрятаться за хвостом тоже не выходило: бомбардировщик ловко повиливал вправо и влево, каждый раз открывая его самолёт под огонь. Машина шла параллельно земле — живая, быстрая и совсем не желающая красиво умирать.