Книга Хеллоу, Альбион!, страница 12 – Алексей Хренов

Лёха чуть пожал плечами.

— Да чего там осваивать. Они все одинаковые. Ну два пропеллера, и маневрирует хуже. Зато штурмана дали — не надо самому ориентироваться.

Офицер откинулся на спинку стула. Посмотрел в потолок. Потом снова взялся за бумаги.

— У вас указано, что вы награждены la Médaille militaire — Военной медалью. За что?

Лёха почесал затылок.

— Это недоразумение, конечно. Меня следовало бы наказать. Мы проводили показательный бой с вашими истребителями и не загрузили боекомплект. А тут немцы. Пришлось немного таранить их самолёт. На глазах у начальства.

Перо замерло в воздухе на мгновение и снова продолжило свой бег по бумаге.

— При личном осмотре в перечне указан ещё орден Почётного легиона. Это ваш? Он не вписан в ваше удостоверение.

Лёха молча вынул орден — пятиконечную звезду с раздвоенными концами — и положил на стол. Эмаль блеснула в свете лампы.

— Дней пять назад дали. Уронил немецкий бомбардировщик в Сену. И опять же, таранить пришлось, у этих американских бомбардировщиков нет пулемётов спереди, представляете!

Офицер несколько секунд смотрел на орден, потом перевёл взгляд на Лёху, явно прикидывая, как это записать.

И песня поехала дальше. Уже под конец третьего часа безопасник вдруг спросил Лёху:

— Кто-то из британцев может подтвердить вашу личность, лейтенант? Вы кого-то тут знаете?

Лёха немного подумал, потом вздохнул, как человек, которому сейчас опять никто не поверит.

— Ваш вице-маршал авиации Плейфэр, сэр. Но тут какой момент. Я-то его хорошо знаю, а вот захочет ли он меня вспомнить, я не уверен.

Перо посетило чернильницу и на полпути к листу остановилось окончательно.

— Вы знакомы с сэром Плейфэром?

— Понимаете, вы до сих пор летаете этим идиотским построением «вик» имени маршала Даунинга. Я поспорил с Плейфэром в Реймсе — заключили пари, что мы парой «Кертисов» вынесем его тройку «Харрикейнов». Ну… и… вынесли. Он проиграл мне ящик шампанского и до сих пор не отдал. Зажал.

Пауза растянулась, как жвачка под колесом автомобиля. Особист громко сглотнул.

— Может быть, ещё кто-нибудь? Не хотелось бы беспокоить вице-маршала по таким пустякам.

Лёха снова задумался, и на лице его появилось выражение человека, которому лучше бы промолчать.

— Ну вот есть ещё Уинстон Черчилль. Но тут обратная ситуация — тут уже я торчу ему котелок. В смысле шляпу.

Офицер уставился на Лёху, как на какое-то диковинное животное.

— Простите, наш премьер-министр?

— Ну да. Его шляпу сдуло моими винтами. Теперь придётся покупать ему новую. Не знаете, сколько примерно стоит приличный котелок?

В комнате стало тихо. За окном взревел мотор самолёта.

Разведчик долго смотрел на него. Потом аккуратно сложил листы в папочку и устроил её ровно с краем стола.

— Лейтенант Кокс… благодарю вас за крайне содержательную беседу.

Лёха кивнул, улыбаясь.

— Вы обращайтесь!

03 июня 1940 года. Аэродром Манстон ВВС Великобритании, побережье Кента, Англия.

Флайт-лейтенант Артур Уэллс аккуратно закрыл папку. Она уже заметно распухла — несколько десятков страниц, исписанных ровным почерком, с уточнениями, поправками и вопросительными знаками на полях. Жизнь некоего Алекса Кокса упрямо лезла изо всех щелей и не желала укладываться в привычные рамки.

Его не покидало ощущение какого-то сюрреализма. Цирка. Фарса. Дурдома — как угодно.