Книга Утесы, страница 58 – Джули Кортни Салливан

— Потому что мать все выдумала, – сказала Джейн.

В детстве мать часто говорила, что бабушка была не сахар. «Ты ее святой считаешь, – добавляла она. – Но ты просто ничего не знаешь».

Она ревновала Джейн, потому что та очень любила бабушку. Хотела разрушить ее светлый образ, но у нее не получалось. Бабушка была для Джейн единственной постоянной величиной и оставалась опорой даже после своей смерти. Даже сейчас.

В год кончины бабушки, когда они переехали в дом, Джейн начала по очереди читать все книги, что стояли у нее на полках. Дочитывала каждую, даже если они ей не нравились или она не до конца понимала содержание. «1984», «Доводы рассудка», «Долина кукол», рассказы Фланнери О’Коннор, «Гроздья гнева», все романы Мейв Бинчи^[18]. Только к восемнадцати годам Джейн осилила всю бабушкину библиотеку. Дочитав последнюю книгу («Любовь во время чумы»), она ощутила сильное чувство утраты. Но вид книг на полках ее успокаивал. Иногда она доставала тот или иной томик, потому что помнила: на его форзаце бабушка записала список покупок или чей-то номер телефона.

Когда в первый год обучения в Уэслианском колледже Джейн приехала домой на День благодарения, она увидела, что книги исчезли. У матери случился редкий приступ расхламления, и она их продала. А у Джейн возникло чувство, будто бабушка умерла еще раз. Она рыдала.

Мать не могла понять, в чем проблема.

«Но ты же их прочитала, – сказала она. – Они просто занимали место».

Место, которое она заполнила дешевыми керамическими статуэтками с отколотыми носами. Сувенирной тарелкой с инаугурации президента Кеннеди на дурацкой металлической подставке. Болванчиком с болтающейся головой в защитном пластиковом кубе.

Джейн так и не поняла, продала ли мать книги, потому что подсознательно хотела ей насолить, или на самом деле не догадывалась, как много те для нее значили. Как бы то ни было, этот случай в очередной раз подтвердил: мать совсем не понимала Джейн.

Ширли стало стыдно. Она пыталась выкупить книги. Тома в твердых переплетах все еще стояли на полке в комиссионке; никто не успел их купить. Но популярное чтиво в мягких обложках с жирными пятнами от солнцезащитного крема быстро разобрали. Ширли продала их в букинистическую лавку в Уинстоне по пять центов за штуку; там романы приобрели туристы, выбиравшие книги, которые не жалко забыть на фуникулере или промочить в море, если волна доберется до пляжного коврика. Но именно этими книгами Джейн дорожила больше всего. Бабушка писала в них заметки и вкладывала старые чеки. Они хранили память о ней. Джейн до сих пор ощущала отчаянную пустоту внутри при виде книг Мейв Бинчи.

Ей не хотелось больше об этом думать, и она рассказала Холли про Д – девочку-призрака, которая сидела у бабушки на коленях и все время вмешивалась в сеанс. Сказала, что Клементина велела ей разыскать мать девочки и передать ей сообщение.

— А почему она сидела на коленях у бабушки? – спросила Холли.

— Не знаю.

— Не надо, – пробормотала Холли. – Не делай этого. Не надо искать ее мать.

— Так я и не собиралась. Я даже не знаю, кто она. Может, Клементина все это придумала и никакой матери не существует. Скорее всего, так и есть.

— Ты не выдержишь и пойдешь ее искать, – заявила Холли. – Я же тебя знаю. Если ты что-то вбила себе в голову, это надолго. Но прошу, Джейн, не надо. Это ловушка. Ты не смотрела «Разрушители легенд»?