Книга Утесы, страница 2 – Джули Кортни Салливан

Раньше они жили с бывшим приятелем матери на съемной квартире в Уорчестере, Массачусетс. Это было странное соседство. Мать с бывшим расстались несколько месяцев назад, но никто не хотел съезжать с квартиры. Он целыми днями лежал на диване в гостиной, а Джейн и Холли ходили вокруг него на цыпочках. Когда проблема решилась, мать обрадовалась, хотя бабушкин дом ей не нравился. Она не могла отказаться от этого наследства, однако оно сделало ее заложницей родного городка, откуда мать когда-то мечтала сбежать навсегда.

Джейн не знала, какой дьявол вселился в Эллисон, что та решила разговорить ее, засыпать вопросами и пригласить в гости. В школе все знали друг друга с рождения, или так Джейн казалось, и все хотели с Эллисон дружить. Но она почему-то выбрала Джейн, заучку, новенькую, ту, которая читала книжки на автобусной остановке перед школой, потому что любила читать книжки, а еще потому, что пыталась таким образом скрыть свое одиночество.

У родителей Эллисон была гостиница. Они состояли во всех местных советах и комитетах, по вторникам устраивали бинго в пожарной части, а зимой собирали всех в школьном спортзале и безвозмездно угощали оладушками. Папа Эллисон тренировал команды по бейсболу и хоккею. Несмотря на свою занятость, они всегда были рады видеть Джейн. Расспрашивали о ее жизни, особенно мама Эллисон, Бетти, которая гордилась Джейн, как не гордилась ее собственная мать.

За три года знакомства с Эллисон Джейн чаще ужинала у нее, чем у себя дома. К Джейн домой они никогда не ходили: подруга будто чувствовала, что этого делать не стоит, и Джейн была ей за это признательна.

Мать всегда жаловалась, что у нее нет сил, хотя Джейн не понимала, отчего она так устает. Она не справлялась с простыми жизненными проблемами, с которыми у других взрослых получалось справляться само собой. Когда Джейн спрашивали, кем работает ее мать, она врала. Заявляла, что она бухгалтер, и мать действительно когда-то им была, только очень давно, еще до того, как у Джейн появились первые воспоминания. Мать до сих пор иногда заговаривала об этой работе, да в таком ключе, будто планировала однажды вернуться.

Но на самом деле она ходила на гаражные распродажи и с небольшой наценкой перепродавала купленный там хлам. Можно сказать, это и была ее работа. Она закупалась в субботу и воскресенье, а по понедельникам относила находки в местные комиссионки и просто разным людям, пытаясь пристроить их с прибылью. Остаток времени сидела дома и трепалась по беспроводному телефону с очередным ухажером, пила пиво и обводила в газете адреса и даты следующих гаражных распродаж. Или перебирала хлам на кухонном столе.

Никому не нужные вещи, которые спихнуть не удалось, оставались на кухне и в гостиной, захламляя все свободное место. На столах и комодах стояли вазы со старыми значками, призывающими голосовать за давно забытых кандидатов, клипсами, бейсбольными карточками, севшими батарейками и шнурами от потерянных приборов. А на лужайке под брезентом гнили трехногие кофейные столики, велосипеды без цепей и бог знает что еще.

В первый день занятий в Бейтском колледже Джейн очень нервничала. Эллисон вызвалась ее проводить и села с ней в автобус. После Джейн каждый день садилась в автобус и проезжала полтора часа уже одна. Так продолжалось весь июль, за исключением суббот и воскресений. Джейн высаживалась возле импозантного кампуса, где под сенью ветвистых зеленых деревьев стояли корпуса из красного кирпича. Всю дорогу туда и обратно она читала; ее распирало от гордости, и казалось, что другие пассажиры могли прочесть это в ее глазах.