Книга Утесы, страница 6 – Джули Кортни Салливан

По другую сторону от двери тоже было окно; заглянув туда, Джейн увидела обеденный стол, стулья и хрустальную люстру на потолке. Там же располагался выход в коридор; балконные перила второго этажа обрушились и перегораживали проход, как железнодорожные рельсы. Настенная роспись от пола до потолка изображала закат над океаном.

Джейн немного прошлась по территории. В сосновой роще возле дома на самом краю участка наткнулась на небольшое кладбище – несколько старых раскрошившихся надгробий.

Погуляв, Джейн села и прислонилась спиной к поваленной сосне. Заросший густой травой мыс торчал над водой, как толстый большой палец. Напротив темнел остров Святого Георгия; он был так близко, что при желании она могла бы добраться до него вплавь. Джейн провела ладонью по спутанным корням. Вид поваленного дерева всегда вызывал у нее благоговение и грусть: подумать только, сколько всего повидала эта сосна на своем веку.

Джейн достала из рюкзака книжку и начала читать заданное на завтра. Она пробыла там до вечера. В последующие недели она прочитала все книги по программе, сидя на траве у лилового дома, пока не приходило время идти на работу. В Бейтский колледж она больше не вернулась.

Когда Джейн привела Эллисон посмотреть на дом, то уже выяснила, что задняя дверь не заперта. Но лишь в компании подруги отважилась впервые зайти внутрь.

— Жуть как хочется подняться наверх, – сказала Джейн. – Но я боялась провалиться сквозь пол и переломать ноги.

— А как мое присутствие застрахует тебя от этого? – спросила Эллисон.

— Никак, – ответила Джейн. – Но ты сможешь позвать на помощь.

— Таких глупостей от тебя я еще не слышала.

Но Эллисон все равно зашла в дом вслед за Джейн. Они заглянули в шкафы на кухне и обнаружили там аккуратные стопки тарелок и продукты со сроком годности, который вышел двадцать пять лет назад, в 1968 году. Мыши прогрызли коробки с хлопьями и рисом, жестянки с кофе и печеньем. Все шкафы были в помете, пожеванной бумаге и крошках.

На полках кладовой поблескивал хрусталь и стекло всевозможных размеров и форм: салатники, кубки, блюда, солонки.

— Жуть какая, – бросила Эллисон. – Пошли на улицу.

— Давай сначала поднимемся наверх, пожалуйста, – сказала Джейн почему-то шепотом.

— А вдруг мы обе провалимся и сломаем ноги? – Они зашли в коридор, перегороженный сломанными перилами.

Об этом Джейн не подумала. Они все равно поднялись. От перил осталась лишь потрескавшаяся нижняя часть перекладин, из которых торчали щепки. По полу были разбросаны стеклянные шарики и осколки стекла.

— Какого хрена, – ругнулась Эллисон.

Они вошли в спальню. Кровать была разобрана. В шкафах висела одежда. На прикроватном столике лежала открытая книга в твердой обложке; на полу высилась стопка журналов «Лайф».

Должно быть, хозяин дома умер внезапно. Но почему с тех пор в дом никто не заглядывал? Джейн вспомнила слова профессорши: «Большинство имен со временем никто не вспомнит».

— Ты просто ненормальная, что одна сюда приходила, – сказала Эллисон. – Тут какой-то чертовщиной веет, не чувствуешь, что ли?

Джейн не чувствовала. Напротив, впервые со смерти бабушки ей было спокойно. Как будто кто-то за ней присматривал.

Когда они с Эллисон в чем-то расходились, Джейн всегда списывала это на свою ущербность. Списала и в этот раз. Возможно, особняк не казался ей жутким в сравнении с ее жилищем, где все орали друг на друга, теснились и вели себя непредсказуемо. Лиловый дом был полной противоположностью.