Книга Утесы, страница 121 – Джули Кортни Салливан

Эванджелина кивнула, словно такие признания для нее – это обычное дело. Хотя, пожалуй, так и было.

Джейн задумалась о собственной матери. Может, Джейн тоже убила ее в прошлой жизни? И это все объясняет?

— Воздействие может быть очень глубоким, – сказала Эванджелина, – а эффект незамедлительным.

Как выяснилось, сама Эванджелина в прошлых жизнях была одной из Ротшильдов, немецким педиатром, прятавшим в своем доме евреев во время холокоста, и пилотом, который в двадцать один год разбил самолет, где летели Ричи Валенс, Бадди Холли и Биг Боппер^[29].

Джейн задумалась, почему лекция доктора Абрамса показалась ей убедительной, а то, что говорила Эванджелина, – полным бредом. Ведь их истории не так уж сильно отличались. Возможно ли, что она запрограммирована больше верить мужчине, который называет себя доктором, чем женщине, представляющейся медиумом? Ну разумеется. Причина была именно в этом.

— Вера в реинкарнацию стара, как само человечество, – сообщила Эванджелина. – Индуисты, буддисты, коренные американцы тысячелетиями верили в переселение душ. Большинство современных американцев только сейчас начали допускать, что такая возможность существует, но человек всегда с неохотой признает очевидное. Тридцать три процента взрослых американцев верят в реинкарнацию. Тридцать восемь процентов женщин и двадцать семь процентов мужчин. Входите ли вы в их число?

Кое-кто из присутствующих усиленно закивал.

— Даже если вам кажется, что вы не верите, или вы все еще сомневаетесь, сегодня я попрошу вас сохранять открытость ко всему, что произойдет.

Эванджелина встала и подошла к двери. Выключила свет и вернулась на возвышение.

— А сейчас примите максимально удобное положение. Сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов. Закройте глаза и попытайтесь расслабить тело от макушки до стоп. Почувствуйте, как голова наполняется теплым золотистым светом. Представьте, что свет стекает в шею, плечи и льется по рукам до самых кончиков пальцев.

Джейн ощутила внутреннее сопротивление, но затем позволила мягкому и успокаивающему голосу Эванджелины ввести себя в транс. Ее плечи опустились. Голова запрокинулась.

Когда она расслабилась и выровняла дыхание, а в теле образовалась свобода и легкость, Эванджелина попросила их вызвать в памяти воспоминание из детства. Первое, что придет в голову.

Джейн вспомнила, как сидела на кухне бабушкиного дома. Ей было пять или шесть лет, на блюдце лежали несколько печений с шоколадной крошкой. Она не могла уснуть. Бабушка разрешила пойти и перекусить, хотя было уже поздно. Тот момент казался волшебным. Джейн совсем о нем забыла.

— Теперь перенеситесь дальше во времени, в утробу матери, – продолжала Эванджелина. – Какие звуки вас окружают? Что вы видите?

Джейн увидела, что ее окружает красный цвет, а она сама лежит, свернувшись калачиком. Ее мать ощущала страх. Он передался плоду.

— Сейчас вы родитесь, – сказала Эванджелина.

Яркий свет, матери разрезают живот, врач с темными кудрявыми волосами в бледно-голубой больничной форме достает Джейн из живота. Но это не было воспоминанием. Это напоминало картинку родов, как ее показывали по телевизору. Однако Джейн казалось, что она прожила это, а не просто увидела.

Она подумала: когда в следующий раз увидит мать, надо будет спросить ее, как выглядел врач, принимавший роды. Потом вспомнила, что мать умерла и она уже никогда не сможет ее ни о чем спросить. Разве что общение с покойными действительно возможно… но Джейн в это не верила.