Книга Фамильяр и ночница, страница 50 – Людмила Семенова

Дана покосилась на него и тоже взяла ломтик, но он решительно добавил:

— Послушай, я питаюсь по-другому и здесь для меня хватает сытных флюидов. А тебе нужен человеческий горячий обед, без него ты быстро утратишь силы. И не возражай! Я за тебя отвечаю, а это заключается не только в потусторонних делах.

Девушка кивнула, однако дурнота вдруг стала стремительно разливаться по телу: к горлу подкатила тошнота, в глазах потемнело, а ноги и руки ослабли. Рикхард быстро поднялся и осторожно подхватил ее на руки. Дана лишь краем глаза заметила, что лакеи проводили их удивленными взглядами, затем впала в забытье.

Очнулась она уже в гостинице и не сразу смогла оторвать голову от влажной подушки. Все тело было тяжелым, словно в лихорадке, а очертания комнаты виделись сквозь дымку. И бледно-фиолетовым пятном поблескивало платье, висящее на плечиках возле раскрытого окна.

Рикхард, еще более бледный, чем прежде, сидел у ее постели, сжимая худое запястье девушки. Она еле смогла опереться на локоть, а тонкое одеяло казалось липкой паутиной.

— Что случилось, Рикко? — прошептала Дана пересохшими губами, и он тут же поднес к ним какое-то горячее питье.

— Ничего страшного, милая, просто у тебя еще не хватает запаса прочности, — сказал лесовик, покачав головой. — В этом проклятом зале сгустилась черная аура, мне и самому в ней было неуютно. А уж ты… Прости, я надеялся, что моей защиты хватит, но ты все-таки слишком молода и неопытна.

— Черная аура? Это та, которой Мелания обрабатывает амулеты для порчи?

— Да, хоть и в небольших дозах. Ее избыток может убить человека сразу, а выверенное количество по-всякому играет с судьбой, — промолвил Рикхард. — Ладно, Дана, сейчас нам стоит думать о твоем здоровье. Не бойся, аура лишь истощила твои силы, но к счастью, вскоре я смогу их восстановить.

— А как же празднество? — вспомнила Дана. — Я успею поправиться к нему?

— Удивительная ты девочка, Дана! — улыбнулся парень. — Даже теперь думаешь о долге, а не о собственном благополучии. Это славно, но в меру: если ты себя погубишь, то и другим не сможешь помочь. А кроме того, мне будет очень больно.

— Ты правду говоришь?

— Конечно, милая: нелюди тоже способны сострадать и жертвовать, — вздохнул Рикхард. — Только я не привык растрачиваться на слова, и тебе это сейчас не на пользу. Береги силы для исцеления.

— Спасибо, — шепнула Дана и потерлась щекой о его прохладную жесткую ладонь. Лесовик вытер испарину с ее лба и принес миску с бульоном янтарного цвета. Ей пока не очень хотелось есть, но она все же отведала несколько ложек и сразу почувствовала прилив сил. Затем он напоил ее чаем с медом и настоял, чтобы она поспала, отпустив все мысли. Но то ли от лихорадки, то ли от его неожиданных признаний, к Дане вновь пришли тревожные сновидения.

Она снова стояла на пороге ресторана, но теперь там было невыносимо жарко, в большом очаге бушевало пламя, на котором поджаривалось мясо и тут же отправлялось на стол. Люди алчно пожирали его, так что жир вместе с кровяным соком стекал прямо на дорогие скатерти. Вместо бутылок с красивыми этикетками возвышались глиняные кувшины, из которых потягивало забродившими дикими плодами. И во главе стола снова восседал Глеб Демьянович, увлеченно пережевывая мясо и шевеля усами.