Книга Вечерний час, страница 2 – Людмила Семенова

Один из студентов отдалился от остальных и вгляделся в простирающееся перед глазами серо-бурое полотно. Кое-где виднелись приземистые хижины из палок, окруженные кустарниками, а за ними начинались горы. Солнце понемногу закатывалось, бросая на их вершины ярко-красные блики.

— Паша, ты тут не затеряйся, — окликнул его Андрей. — В этом бермудском квадрате и связь толком не работает, так что нечего разбредаться.

— Так точно, — отозвался Паша. — Сырую воду тоже обязуюсь не пить и пальцы в розетку не совать.

— Слушай, юморист, ты имей в виду, что мы тебя дожидаться не будем. Через час чтобы все сидели по своим местам, — строго сказал староста. Несколько парней и присоединившихся девчонок закурили, другие просто прохаживались вблизи вагона. Всем уже изрядно надоело сидение в вагоне, когда в окно можно увидеть только сухую подзолистую землю и небо одного с ней тусклого бежевого цвета. Лишь изредка мелькали караваны или неказистые городские постройки. Ребята быстро пришли к выводу, что в виртуальном мире экзотические страны выглядят куда притягательнее.

И только Паша, студент из Питера, казался умиротворенным и даже несколько отрешенным, хотя он отличался этим и дома. Он не был ни угрюмым, ни высокомерным, ни чересчур застенчивым — скорее просто очень спокойным, и это выделяло его из сверстников, которые вечно куда-то неслись, в чем-то сомневались, легко вспыхивали от новых идей, увлечений и симпатий и так же легко перегорали.

Сам Паша редко включался в разговоры о политике или религии, избегал сомнительных приключений и не торопился завести девушку, хотя очень нравился сокурсницам, а парни уважали его за характер и спортивные успехи. Однако предстоящее путешествие очень его взволновало, отчего и хотелось урвать хоть полчаса тишины и уединения.

Наконец поезд вновь тронулся, и спустя полтора часа группа прибыла наконец в Дыре-Дауа, где предстояло пересесть на рейсовый автобус. Ближайший был еще нескоро, все порядком проголодались, и педагог предложил перекусить где-нибудь у станции. Несмотря на зной и усталость, их сразу привлекли аппетитные запахи, чем-то напомнившие питерские вокзалы. Кто-то купил местные «бургеры» с овощным рагу, фаршем и острым соусом и устроился на свежем воздухе, другие решили посидеть в кафе.

Паша тоже зашел в зал, где было накурено, но прохладно. Между столиками сновали женщины в просторных узорчатых платьях, приносили закуски и убирали. У стойки он по-английски заказал куриные ножки в остром соусе и кофе с молоком.

Принимающая заказ чернокожая девушка подняла голову и с любопытством всмотрелась в посетителя. Поскольку из белых в кафе были только его товарищи, Паша воспринял это с пониманием и тепло ей улыбнулся.

— Вы правильно выбрали, у нас очень вкусная курица, — произнесла она на английском, с необычно чистым произношением. — Сахар к кофе добавить?

— Да, пожалуйста, — ответил юноша. — Я вообще-то больше всего люблю сгущенное молоко, но у вас его, наверное, нет?

— Здесь, к сожалению, нет, но в магазинах можно найти. Мне оно тоже нравится, — заметила девушка и тоже улыбнулась, показав сияющие белые зубы. — Так что покупайте, привезите потом домой, чтобы пить по утрам кофе и вспоминать Эфиопию.

На ней было легкое красное платье в белую крапинку, а на голову девушка повязала такой же ярко-красный платок, из-под которого выбивались густые черные локоны. Пухлые губы были слегка подкрашены, запястье обвивал браслет из разноцветного бисера. Паша сообразил, что рассматривает ее слишком долго и внимательно, и смущенно промолвил: