Книга Вечерний час, страница 10 – Людмила Семенова

— Еще бы! Это ты пока в домах поменьше не был. А у тебя большая семья, Пол?

— У меня две сестры. Ты, конечно, удивишься, но по местным меркам мы считаемся многодетной семьей.

— А сам пока не женат?

— Нет, я не спешу, — ответил Паша. — Когда женишься, то уже вот так по свету не поездишь, а мне многое хочется увидеть. Расскажи, что у вас еще интересного в городе?

— Да полно всего: кинотеатр есть — там и комедии показывают, и мюзиклы всякие для девчонок, и вестерны. Есть и свой клуб, где мы собираемся музыку послушать и потанцевать, и спортплощадку недавно построили. Хочешь посмотреть?

Паша охотно согласился, так как солнце уже не так сильно палило. Тут появилась Амади и, судя по всему, стала просить брата взять ее с собой на прогулку. Хиллар раздраженно отмахнулся и что-то сказал по-амхарски, отчего лицо девушки жалобно перекосилось. Паша примерно понял, о чем шла речь, и решил вступиться за Амади.

— Хил, ну зачем ты ей запрещаешь? Пусть она погуляет с нами, — сказал он спокойно, но уверенно.

— У нее и дома дел много, матери надо помогать, а не по улицам болтаться, — возразил Хиллар и сурово посмотрел на сестру, которая совсем сжалась и ссутулилась.

— Слушай, не будь таким занудой! Ничего не случится, если она ненадолго составит нам компанию, зато я получше с вами познакомлюсь. Мне же это для работы нужно, — заметил Паша и коснулся плеча чернокожего мальчишки. Тот с неохотой уступил и обрадованная Амади накинула поверх платья нарядную узорную шаль.

Втроем они побродили по окрестностям, увидели самые живописные уголки, по которым сновали старые автомобили и торговцы с телегами и корзинами. Амади смотрела по сторонам так же увлеченно, как Паша, но остерегалась вмешиваться в разговор, чтобы не получить очередной упрек от брата.

— А вот здесь наша школа, Пол, — сказал Хиллар. Паша уже видел эту постройку из окна автобуса, но вблизи она выглядела еще ярче. Одноэтажное, но очень длинное здание было окрашено в желтый цвет и расписано грубыми, любительскими, но очень затейливыми фресками, а вдоль фасада кто-то расставил разноцветные пластиковые стулья.

Единственное, что не нравилось Паше, — это запах паленого, который продолжал противно щипать ноздри, и даже резкие ароматы специй на уличном базаре не могли его перебить. Он спросил об этом и у Хиллара, и тот спокойно ответил:

— Ах это? Так по ту сторону леса обитает одно племя скотоводов, мы с ними не особенно ладим. Они часто разжигают костры прямо в лесу, там же стряпают на огне, проводят какие-то собственные ритуалы, и мы стараемся их не трогать. Мы тут все мирные, а у них есть оружие, так что ты в лес лишний раз не ходи. Белому там совсем не рады, уж поверь, разве что его деньгам и одежде.

— И у вас все время так пахнет?

— Ну да, как-то привыкли. Я же говорю, что лишний раз на рожон лезть?

— Слушай, но постоянная гарь — это же вредно для здоровья, — рассудительно заметил Паша.

— Да чего ты завелся-то, Пол? — сказал Хиллар и добродушно хлопнул его по плечу. — Посмотри на нас, мы что, на больных похожи? Ты сам вон прозрачный какой-то, даже для белого, тебя еще откармливать надо! Через неделю вот в Дыре-Дауа большой праздник, мы там всегда веселимся и наедаемся. Поедешь с нами?

Услышав про Дыре-Дауа, Паша вновь ощутил успевшее схлынуть чувство тревоги и приятного напряжения и сказал после секундного раздумья: