Книга Жаворонок Теклы, страница 28 – Людмила Семенова

Они сидели на ступенях маленькой круглой церкви вблизи Собора Святой Троицы, главного пристанища православных паломников в Аддис-Абебе, — Кидист Селассие, как, по словам Айвара, его называли амхарцы. Безмятежная синева дневного неба сменилась перламутрово-серой палитрой, которой был окрашен весь город в сумерки, но храм по-прежнему был овеян сиянием.

Айвар откинул голову назад, прикрыл глаза, словно подставляя лицо уже почти невидимому солнцу, и Нерине на секунду показалось, что юноша пребывал в каком-то ином мире, где обитают безымянные духи, охраняющие святилище. Одной рукой он придерживал на плече спадающую шамму, но казалось, что он прислушивается к собственному дыханию.

Нерина почувствовала прилив восторга, но в то же время ей почему-то стало немного страшно. Подумав, она сказала:

— Я бы хотела познакомиться с теми родственниками, которые у тебя остались. Мне кажется, это будет правильно.

— А по-моему, не стоит, — нахмурился Айвар. — Ты пойми, это другие люди, и наши пути потом неизбежно разойдутся. Свое содержание я сполна отработал, а в Россию они не поедут: самолет им представляется чем-то вроде крыльев дьявола. Я их не брошу, буду помогать, когда они состарятся, но зачем эти игры в семью?

— Они твоя единственная родня, и я тоже обязана сказать им спасибо за то, что они опекали и воспитывали моего будущего мужа. Я ведь представлю тебя своей семье, так почему у них должно быть меньше прав?

— Ладно, может быть, ты и права. Во всяком случае тебе как взрослому человеку стоит увидеть все своими глазами, чтобы делать выводы.

Он пообещал взять пару отгулов на работе, чтобы съездить в деревню, и Нерина, вернувшись в кемпинг в приподнятом настроении, позвонила в Питер своей давней подружке Оле Коноваловой, дочери старых приятелей семьи, чтобы на условиях секретности поделиться новостью.

Та, как и предполагала Нерина, сначала была в шоке:

— Нери, да ты что, спятила?! Нет, я понимаю: твой Костя, конечно, пренеприятный тип и понторез, но зачем же из крайности в крайность кидаться? Нормальные парни на свете резко закончились?

— Он нормальный, Оля, — решительно ответила Нерина. — Да это даже не то слово! Когда он приедет, ты сама убедишься. Айвар ласковый, мудрый, чуткий, и вообще какой-то, знаешь… возвышенный, что ли…

— Какой-какой? — усмехнулась Оля. — Это где же его возвышенности научили? Вот уж от тебя я такого затмения не ожидала! Он хоть слова-то какие-нибудь знает, кроме «бэлая сучка»?

— Да ну тебя! Я же говорю, Оль: он в Питере родился и рос, по-русски до сих пор прекрасно говорит, стихи читает наизусть получше нас с тобой. И пожалуйста, ты его не обижай, не смотри заранее вот так враждебно. Он ранимый, ты потом узнаешь, как у него жизнь сложилась.

— Все они такие ранимые, когда им что-то надо, — строго сказала Оля. — Не знаю, Нери, я как-то уже заранее боюсь твоего Айвара. Да и ты будь осторожнее, присмотрись к нему, прежде чем судьбоносные решения принимать.

Вскоре Айвар действительно свозил Нерину в провинцию — часть пути они проделали на стареньком, но исправном автомобиле ВАЗ, на котором их подвез один знакомый, а часть по железной дороге. Дорогу преодолели вполне спокойно и легко: в дорогу они захватили воды и фруктов, Нерина с удовольствием рассматривала виды из окна, похожие на авангардные полотна, и улыбалась другим пассажирам.