Книга Жаворонок Теклы, страница 155 – Людмила Семенова

Он отметил любознательность и прилежность мальчика, которому нравилось учиться всему новому. В значительной степени это, как стало понятно Айвару, и объединило его с Андреем Петровичем, который научил Павлика ловить рыбу, разводить костер, объяснил устройство автомобиля, рассказал об истории часового механизма, укладке домашней печи, дренаже болотистого участка и многое другое. Все это Павлик тоже поведал между делом.

Но вот зачем это было нужно самому отцу бывшей невесты, Айвар не вполне понимал. Уж от этого человека он меньше всего ожидал снисходительного и чуткого отношения в такой неоднозначной ситуации, как у Оли.

Однако Павлик так или иначе относился к нему с теплотой, и доверяя интуиции мальчика, Айвар счел, что в этой странной дружбе есть скрытый смысл. «Дай бог только, чтобы это не оказалось таким же жестом отчаяния, каким было ее предложение ехать в Россию и быть вместе» — подумал он.

И еще один момент казался Айвару странным — Павлик, зная, что тот был лучшим другом его настоящего отца, ни разу о нем ничего не спросил. Оля подтвердила, что мальчик вообще никогда не интересовался этой темой, зная, что отец жив и здоров, проживает в Америке с новой семьей, но не более того. Даниэль тоже не поднимал этот вопрос, хотя вообще они с Айваром и Налией с удовольствием вспоминали о России. Будто отца и сына просто не существовало друг для друга.

Когда Айвар все-таки поинтересовался этим у Оли, она спокойно подтвердила:

— Ну да, так и есть. Но что в этом странного, Айвар, если даже у тех, кто живет вместе, часто нет никакой любви? А если тебя удивляет именно то, что Павлика не волнует его успешность, так я даже рада: меньше всего я хочу, чтобы он вырос корыстным и приспосабливающимся.

— А что же мать Данэ? — спросил тогда Айвар. — Неужели Павлик ей совсем не интересен? Ведь другие внуки у нее в Америке, вряд ли она может часто с ними видеться.

— Она этого интереса не проявляла, а я, разумеется, никогда не напрашивалась, — ответила Оля спокойно, но с достоинством, и больше Айвар не допытывался.

Он всегда привозил мальчику разные необычные подарки, но кроме того, дважды в году — в день рождения Павлика и в Новый Год — переводил Оле на карту определенную сумму. На этом Айвар настоял сам, сказав ей: «Неправильно, что я даю Павлику только впечатления и радости, а Леша его содержит, и при этом мальчик больше любит меня. Надо и совесть иметь, Оленька. Это не жест доброты, просто я считаю его родным, и мне важно, чтобы у него была хорошая одежда, обувь, стоматология, школьные принадлежности. Значит, и позаботиться я об этом должен сам, а не перекладывать на других».

Впрочем, и Павлик не оставался в долгу. Из летней поездки с семьей в Испанию он привез в подарок Айвару и Налии удивительно красивый светильник в виде городского пейзажа. На основании из брусчатки стояли два домика, будто из настоящего грубого камня, с окнами и коваными балкончиками, а между ними была маленькая лестница, прикрытая узорчатой голубой калиткой и ведущая в невидимую глубину улицы. Над калиткой был укреплен светящийся фонарик, точь-в-точь похожий на уличные фонари в Аликанте.

— Просто супер, Айвар, правда? — спросил Павлик, когда смог увидеться с другом. — Похоже на дома с привидениями из старых сказок!