Книга Нареченная ведьма, страница 93 – Людмила Семенова

— Тебе просто никогда меня не понять! Зачем тебе все это нужно, Сайха?

— Все колдуны хотят одного: власти и безнаказанности! Таким был и твой Эйнар, так же однажды поступит и этот молодчик, — заявила Сайха, показав на Терхо, — едва рядом окажется очередная Майре. А твой удел — только греть для нее место!

— Не думала, что однажды скажу это кому-либо, — произнесла Илва, — но ты гораздо хуже, чем Майре! Она хотя бы мечтала стать матерью и заботилась о моем ребенке…

Лицо Сайхи исказилось от гнева, и она плеснула жидкостью из флакона в сторону Илвы. Девушка вскрикнула и отшатнулась, но несколько угодивших на нее капель не причинили никакого вреда, и Сайха злобно вытаращила глаза.

— Дьявол! Похоже, во время ночлега кто-то подменил мои зелья, — проговорила она, и Гуннар, не дожидаясь приказа, метнулся к молодым людям.

Оборотень успел заслонить Илву и Терхо, но Гуннар бросил в него пригоршню серебряной дроби, которая оставила на груди ящера страшную рваную рану. Скорчившись, он осел на пол, а Гуннар потянулся к огнестрельному оружию за поясом. Но вдруг он взвыл не меньше оборотня, замахал руками и стал заваливаться набок. Изумленная Илва заметила, что в боку у него торчал нож с узким лезвием, и вопросительно взглянула на Терхо.

— Я спрятал его в сапоге, по старой деревенской привычке, — быстро пояснил он. — А метать ножи меня еще в детстве учили.

Сайха бросилась к помощнику, затем, поняв, что тот обречен, распрямилась и шагнула в сторону Илвы. Та бережно передала дочь Терхо и выставила вперед руку, в которой был зажат небольшой кинжал — тоже из подарков ферры Бергдит.

— Брось, Илва, ты этого не сделаешь, — усмехнулась Сайха. Но девушка смотрела на нее в упор, будто прощупывая скользкое нутро, пропитанное чарами, кровью и обманом. От ауры Сайхи разило тухлым мясом и стоячей водой, ее глаза больно жгли кожу, однако Илва не отводила взгляд, обратившийся в прицел.

— Что ты творишь? — прохрипела колдунья, подняв руку к шее, будто у нее перехватило дыхание. Но в следующее мгновение пол вновь завибрировал под их ногами, как в храме, окно распахнулось, и ураганный порыв врезался в противоположную стену, снеся ее почти до основания.

— Что это? — воскликнула Илва и прильнула к Терхо, который укрывал собой Джани.

— Похоже на разрыв барьеров, — мрачно констатировал парень. — Мы сейчас на самом краю мертвого мира, Илва, берегись как можешь!

Она вцепилась в его руку, продолжая прикрываться от Сайхи кинжалом, но та уже отступала — песчаные потоки будто сами несли ее вместе с телами ящера и Гуннара, туда, где недавно была стена, а теперь разрасталась огромная трещина. Неведомая сила потащила Сайху вниз, женщина истошно закричала, и на миг сердце Илвы болезненно сжалось. Но молодая ведьма забыла о жалости, когда положила руку на лоб Джани, услышала ее тихое дыхание — от ужаса девочка оцепенела и не могла даже плакать. Местная земля изголодалась и нуждалась в жертвах, и оставалось надеяться, что душа Сайхи ее насытит.

Когда песок засыпал колдунью и мертвые тела, Терхо осторожно шагнул вперед и замер. По ту сторону ямы возник мужской силуэт, казавшийся белым на фоне грозового неба, босой, в изодранной серой рубахе. На его длинных волосах и одежде остались следы крови, как засохшей, так и совсем свежей, а на мертвенно-бледном лице выделялись золотистые глаза, уши звериной формы и крупные белые зубы.