Книга Нареченная ведьма, страница 54 – Людмила Семенова

— Так-то лучше, — сказал Каэтан, метнувшись выше и ущипнув губами мочку ее уха. Когда же он вновь оказался внизу, куснул внутреннюю сторону ее бедра, а потом его рот коснулся самых чувствительных мест, Видисс пронзило небывалое блаженство. На секунду ей стало неловко, что она испытала его одна, не разделив с любовником, но Каэтан быстро все восполнил.

Видисс еще не успела остыть и опомниться, когда он вторгся в ее тело — уже без нежности, с напором, сосредоточенном лишь на своих желаниях и страсти. Резкая боль ненадолго прервала удовольствие, Видисс почувствовала кожей липкий кровяной жар и на миг испугалась необратимости происшедшего. Но вглядевшись в довольного Каэтана, который едва ли не облизывался, как хищный зверь, Видисс поняла, что все сделала правильно.

И когда Каэтан выдохнул и отстранился, она сама бесцеремонно вывернулась и прижала его к постели. Он казался сытым и умиротворенным, поэтому охотно ей поддался и с лукавой улыбкой наблюдал, как недавняя девственница ласкает его плоть. И ее бесхитростная жадность с лихвой компенсировала неумелость. Скоро старание увенчалось успехом, и торжествующая Видисс устроилась сверху. Каэтан безмятежно опустил веки, будто желая целиком отдаться в ее власть, и красотой девушки любовалась только сияющая луна, заглянувшая в окно.

Вдруг он открыл глаза, и в них мелькнуло что-то чужое, будто Видисс обдало волной колючего зловещего холода. В этот же момент по телу разлились новые потоки удовольствия, но уже отравленные чем-то тревожным и истощающим. Девушка вздохнула и вскоре провалилась в сон, похожий на обморок, а последнее, что привиделось ей на грани, — золотистое пламя в глазах Каэтана, севшего на постели, и нечто похожее на черные крылья, которые раскинулись за его спиной.

Дева была хороша, как все созревшие ведьмы: Кэй до сих пор любил вкус их энергии, в котором женская чувственность смешивалась со страхом добычи и пробуждающимся азартом охотницы. Людям никогда не повторить такое соотношение пропорций в своей кухне, чтобы блюдо радовало взор, укрепляло силы и оставляло долгое терпкое послевкусие. Их повара бывали весьма талантливы — Кэй то и дело сопровождал колдуний и в трактирах, и в роскошных городских заведениях, — но не умели делать все сразу, как ни пытались. Это было под силу лишь мирозданию, сотворившему для демонов столь совершенный деликатес.

Но Видисс, разумеется, не стоило знать, что он лишь в таком качестве и воспринимал ее, как и всех человеческих женщин, кроме Майре. Чувство к ней не имело названия, но пожалуй, больше всего походило на людскую тягу к одурманивающим веществам — когда знаешь, что этот дурман разрушит твою жизнь, лишит нескольких отпущенных веков и благосклонности Нижнего мира, и все-таки не можешь без него обойтись. Повторить это еще с какой-нибудь ведьмой, пусть и более свежей и воодушевленной? Нет, никогда!

А вот сведения, что сообщила девчонка, были очень интересны. Кэй без особого труда нашел, где теперь обреталась Илва, но пока не намеревался ее трогать — мотивы покровителей этой крестьянской дурочки волновали демона куда больше, нежели ее судьба. До ребенка девка пока все равно не доберется, а прикончить ее сейчас — значит оборвать ниточку, которая может привести в очень интересный лабиринт, населенный еще теми чудовищами…