Книга Деревенский целитель, страница 77 – Людмила Семенова

— А что сделал твой отец?

— О, тогда он поступил очень достойно, грех жаловаться! Быстро определил, что это наследие предков искало во мне выхода — ведь среди них были могущественные колдуны, сражавшиеся с нежитью и даже бросавшие вызов верховным темным силам! Их память и опыт откладывались в моем сознании, которое было еще слишком слабым для такой нагрузки. Но он всегда говорил, что я должна принимать это как честь…

Тут Хирья прервалась и отвела глаза. Эйнар не желал ее торопить и только бережно погладил худые бледные пальцы.

— Тем не менее он обещал избавить меня от этих видений, и за год все улеглось. Вот только все это время мне пришлось жить под одной крышей с его женой и законной дочерью, а те не скрывали своей ненависти и презрения к нагулянному ребенку. Нет, мачеха не нагружала меня работой и не наказывала! Она меня просто не замечала, и если сердобольная кухарка не успевала сунуть мне еды, я так и ложилась спать голодной. А когда мачехин взгляд на мне задерживался, я читала в нем отвращение и ярость, будто она так и видела отца в постели с моей матерью! Ее дочь вскоре переняла все это, но была еще откровеннее и злее: дети это умеют. И знаешь, Эйнар, я ведь теперь понимаю их! Окажись я в шкуре мачехи — скорее всего вела бы себя так же.

— А в то время не понимала?

— О да, я в ответ возненавидела их еще пуще! Мне казалось, что лишь эта полная некрасивая тетка с красными щеками, вечно пахнущая кухней, виновата в том, что отец не женился на моей матери. И что ее дочь вообще не имела права появиться на свет! Это теперь я понимаю, что между моими родителями не было никакой любви, только глупый телесный порыв. И кто же виноват, что мать не рассчитала его последствий? Но тогда!.. Тогда я была уверена, что эти две клуши сломали жизнь нам троим и сами не обрели счастья. И к сожалению, дело не ограничилось дурацкими мыслями.

— Что же произошло?

— Когда мы подросли, у сестры появился друг, парень из местной кузницы — красавец, силач, любитель песен, плясок и гулянок. В то время мы с ней обе были девственны, но она хотела сохранить невинность до свадьбы, а меня все это не волновало. Я просто очень желала этого парня, а еще — доказать сестре, что она во всем хуже меня, что везде не по праву занимает мое место. И пока та готовилась к венчанию, я попросту предложила ему себя, а он, разумеется, не возражал…

— Ты использовала приворотные чары?

— Они не понадобились, — усмехнулась Хирья, — но самое забавное, что парень не сбежал, получив свое, а по-настоящему в меня втрескался. Этого сестра уже не смогла перенести и напилась какого-то яду из отцовских эссенций, а мачеха от пережитого горя заболела и умерла через год.

Девушка умолкла и испытующе посмотрела на Эйнара.

— Теперь ты, наверное, презираешь и ненавидишь меня?

— С какой стати? Я тоже попал сюда не за разбитую чашку, — пожал плечами целитель. — Твоя сестра сама проявила слабость и глупость: ни один мужик на свете не стоит такой жертвы! Вот ее мать действительно жаль, но ничего уже не исправишь. Как же вы с отцом после этого жили дальше?

— Паршиво, — покачала головой Хирья, коснувшись холодной руки спящего больного. — Он сразу обвинил меня, но себя считал виноватым еще больше и поэтому разрешил мне остаться дома. Да и женская рука в хозяйстве была нужна, как ни крути! А мне и подавно было некуда деваться — словом, мы существовали рядом, но не жили. Единственной радостью оставался тот парень, но вскоре ко мне вернулись кошмары. Только призраки уже были другими! Ты понял, Эйнар?