Книга Деревенский целитель, страница 59 – Людмила Семенова

Рядом с кухней располагался закуток, а в нем — странный сосуд, по стенкам которого постоянно текла вода. Он служил для интимной гигиены, а целиком мыться полагалось у большой решетчатой стены, через которую будто изливался небольшой фонтан. День для Эйнара теперь начинался именно в этом месте, потом он шел выполнять свои обязанности, которые поначалу казались ему скорее странными, нежели тяжелыми. Прежде всего Эйнару довелось увидеть тот самый тоннель, о котором говорил мальчишка, — раньше целитель, выросший в деревне, смутно воображал, что это такое.

Дверь в доме оказалась двустворчатой, и эти створки распахивались сами, когда колдун отдавал мысленный приказ. Он жестом указывал Эйнару следовать за ним, и оба выходили в бесконечный коридор, скупо освещенный магическими белыми огоньками. За их спинами дверь сразу же захлопывалась, и первое время этот звук вызывал у Эйнара панику. Все-таки в доме имелось хоть подобие человеческой жизни, а тоннель казался огромным склепом, холодным скопищем жутких тайн и оборванных судеб.

Перед Эйнаром простиралась сплошная черная пустота, без неба и земли, только каменное покрытие под ногами, по которому пролегала длинная колея. Возле их дверей всякий раз стояла небольшая крытая вагонетка, колдун садился в нее и приказывал Эйнару занять место рядом.

Вскоре к ним стал присоединяться и Йонас, хотя больше крутился под ногами, чем помогал. Ехать приходилось долго и в тишине: колдун молчал сам и не разрешал им болтать. Наконец вагонетка останавливалась в одном и том же месте, перед большим открытым люком посреди дороги, и Эйнар на крепкой веревке вытягивал из него какой-то груз. Затем колдун доставал из вагонетки сверток из материала, похожего на пергамент, передавал его Эйнару, и тот также на веревке опускал его в люк.

Парень быстро понял, что это какой-то товарообмен, но лишь некоторое время спустя Хирья посвятила его в детали.

— Хозяин каждый день вынужден забирать еду из большого мира, потому что здесь нельзя хранить запасы: органика быстро разрушается. Поэтому вокруг нет животных, а в рабы берут только людей с особой кровью. Воду я приношу из местного колодца, но хозяин ее очищает сильными чарами, а все продукты присылают жрецы, — рассказала девушка.

— Я-то всегда думал, Хирья, что особая кровь — это жизнь, полная приключений и подвигов, великое предназначение! А это оказалось жалкое существование между мирами, в качестве домашнего питомца или предмета мебели, — усмехнулся Эйнар. Он хотел расспросить девушку поподробнее насчет крови Йонаса и ее собственной, но Хирья отмахнулась, заметив, что прошлое для них больше не важно.

И тогда Эйнар стал помогать ей таскать воду, которая постоянно требовалась как для хозяйства, так и для ритуалов. Вскоре он привык и к монотонной езде на вагонетке: все-таки это наполняло тягостные будни и хоть немного приближало к прежней людской жизни, где труд и отдых всегда шли рядом. После дневной работы Эйнар садился за накрытый Хирьей стол, благодарил девчонку, слушал болтовню Йонаса и ее странные речи, — и ненадолго забывал, что находится вне мира живых.

Время после еды и до сна протекало несколько иначе, и Эйнар боялся его наступления, поэтому всегда медленно жевал и пытался продлить беседу с Хирьей. Даже если та говорила о какой-то непонятной ему чертовщине. Но рано или поздно пламя в металлическом ящике гасло, как и огоньки, освещающие кухню, ее быстро заполнял нестерпимый холод, и рабам приходилось идти в свои каморки.