Книга Деревенский целитель, страница 48 – Людмила Семенова

— Не знаю, — вздохнул Эйнар.

— Да и какая уже разница, парень? Вряд ли тебе доведется ее спросить! Стину не вернешь, а дом еще когда отстроится… Куда ты теперь пойдешь?

Эйнар растерянно помотал головой. Об этом он и не успел подумать, сосредоточившись на гибели стариков и потере мастерской.

— Ну, если не побрезгуешь, иди ко мне на ночлег! У меня, конечно, тесновато и не так уютно, как у Стины, но голову приклонить можно. Постель и тарелку супа всяко найду, а ты дров наколешь, да еще там что по мелочи! Поверь, тебе сейчас не стоит оставаться одному. Может, даже выплакаться по Стине захочешь, так я пойму! Не слушай тех, кто говорит, будто мужики не плачут…

Старая женщина тронула Эйнара за край куртки, чуть улыбнулась запавшим ртом, и новая боль накатила на его сердце. Почему он не ценил простую человеческую доброту, которая когда-то спасла его от отчаяния и превращения в монстра? Почему решил отвернуться от людей? Была ли это любовь или просто морок, орудие более могущественного существа, нежели он сам?

— А куда ушли те, кто спасся?

— Да кто куда! Берега у нас просторные, есть где пристроиться. Одна из девчонок зашла ко мне проститься, сказала, чтобы ты себя берег, но их больше не искал.

— Значит, все-таки считают, что это я привлек несчастье, — сказал Эйнар, — и поделом… Пожалуй, я пойду к тебе, тетушка Хельга, надо хоть немного прийти в себя. Знала бы ты, что я натворил!

— Не рви ты себе душу, парень, — промолвила старуха, притянув его к себе и потрепав по волосам. — Я тебя ни о чем не спрашиваю и судить не собираюсь: кто я такая? Жалко мне просто вас всех!

— Спасибо, — проговорил он и поплелся за Хельгой, которая брела медленно, то и дело останавливалась и потирала искривленную спину. Ему вспомнилось бесстрастное лицо Майре, глаза, похожие на свинцовую гладь реки, седая прядь, горячее тело, обольстительный шепот. Увидит ли он ее снова? Эйнар очень хотел спросить колдунью, почему она разрушила его жизнь, и только это желание сейчас подгоняло его, не давало бессильно рухнуть наземь и забыться.

У доброй тетушки Хельги Эйнар прожил около недели, более-менее привел в порядок обветшалый дом, а по вечерам подолгу с ней разговаривал. Она давным-давно осталась одинокой — муж и сын, рыбаки, утонули, угодив в шторм, — и находила утешение в том, чтобы присмотреть за чужими детьми и внуками. Но теперь Хельга была чересчур слаба и редко покидала свой хуторок. Стина часто звала ее в гости и навещала сама, чтобы старушка совсем не угасла, и теперь Эйнар вместо нее скрашивал будни Хельги.

Это хоть немного отвлекало от собственной тоски: парню то и дело казалось, что сейчас откроется дверь и Стина вернется со двора с крынкой молока или корзиной свежих яиц. Или кухарка посетует, что пирог опять подгорел: с годами у нее ухудшалась память. Или ее муж украдкой попросит у Эйнара мазь от болей в спине, не желая тревожить жену. А может быть, Илва впорхнет в дверь и весело скажет, что все это, начиная с таинственной утопленницы, был лишь дурной сон…

Но, разумеется, так не могло длиться вечно, и когда первый шок от потери притупился, Эйнар стал размышлять о своем будущем. Можно было вернуться к верховью реки, наладить отношения с родней, а если не получится — как-то самому встать на ноги. Благо здоровье, сильные руки и навыки целителя оставались при нем. Можно начать жизнь с чистого листа в другой деревне или городке. Найти бы еще кого-нибудь мудрого и сведущего в колдовских делах, кто помог бы расторгнуть навязанную сделку!