Книга Деревенский целитель, страница 35 – Людмила Семенова

— Но как такое возможно? — удивился Эйнар. — Ведь трактирщик сказал, что староста постоянно ходит в церковь, а вы утверждаете, что он связан с темным миром…

— Охотно верю! Видите ли, наша церковь не то место, что может отпугнуть нечистую силу. Большая часть собирающихся там — такие же беспринципные лицемеры, как он, аура их душ давно поглотила светлую энергетику храма. А действительно чистые и славные люди в церковь больше и не заходят, чуют, что зло в ней поселилось.

— Вот как, значит, — растерянно отозвался парень.

— Это лишь малая часть! Знаете, господин Эйнар, — промолвил старик глухим, севшим от табака голосом, — староста наделал много дурных вещей, пользуясь их благосклонностью. Только забыл, что проданная душа — не шутки, это расплата на целые поколения. Если ваши догадки верны, то опасность может грозить всей деревне.

— Вы только не говорите никому об этих догадках, — попросил Эйнар.

— Да о чем вы! Конечно, не стану людей пугать, раз уж вы обещаете разобраться. Не знаю, как вы доберетесь до Петтери — он за минувшие годы сильно изменился, — но по-всякому желаю удачи. Правда, если вздумаете донести на него в суд, там уж я не помощник, не обессудьте…

— Ну нет, на людской суд я не рассчитываю, — заверил Эйнар, — это дело моих собственных принципов, а вы и так уже очень помогли.

Однако знахарь взглянул на него как-то настороженно и молча кивнул. А Эйнар решил подловить старосту именно в церкви. Прежде парень, разумеется, избегал таких мест, но и не питал к ним страха или отвращения. Зато души людей во время молитв и обрядов порой раскрывались с самой неожиданной и интимной стороны, какую они никому не желали бы показать.

К началу ближайшей воскресной службы Эйнар затерялся среди прихожан и рассмотрел господина Петтери, прибывшего в церковь со всей семьей. В удобной открытой повозке, запряженной двумя холеными лошадьми, сидел сам староста — невысокий, даже щуплый мужчина средних лет, с редкими темными волосами, невыразительным лицом и запавшими глазами. Чутья Эйнара хватило, чтобы различить в них печать договора с нечистью, а артефакты, которые он взял с собой, вновь нагрелись.

«Значит, с господином Петтери все-таки придется разбираться» — подумал Эйнар, пока разглядывал семью старосты, устроившуюся рядом с главой. Белокурая, гладко причесанная жена была одета в нарядное синее платье с кружевным воротником, возле нее сидела дочь лет восемнадцати и сын-подросток. Супруга выбиралась из повозки, изящно опираясь на руку господина Петтери.

Мимолетно подумав о том, знает ли эта благородная мать семейства про дела мужа, Эйнар стал соображать, как бы подобраться к старосте и слугам-насильникам. Проникать в его дом, втираться в доверие, договариваться с местными домовыми или банниками — все это казалось долгим, скучным, а главное, требовало холодной головы, а не сердца, объятого страстью и жаждой мести.

Поэтому он решил прибегнуть к способу, подсказанному Майре, — связаться с бродячими духами мертвого мира, которые покидали его по ночам, чтобы поохотиться в людской вотчине. Они метались огоньками на болотах, прятались в лесных оврагах и ямах, пробирались в дома, пользуясь оплошностью хранителей. А с банными духами и вовсе легко договаривались, так как те обитали в последнем приюте покойников и сами любили вкусить от человеческого страха и горя.