Книга Деревенский целитель, страница 24 – Людмила Семенова

— Именно так! Здесь, конечно, я этого не делала из уважения к тебе и Стине, хотя порой было нелегко, — призналась Майре с удовлетворением сытой кошки.

— Отныне я тебе разрешаю, — улыбнулся Эйнар, — и даже настаиваю! А за Стину не переживай, она все поймет и не будет злословить.

Он тоже обтерся и сел рядом. Майре игриво провела пальцем по его лбу, шее, груди, поцеловала в плечо.

— Ты всем своим пациенткам даешь такие советы? И проводишь подобные процедуры? — спросила она, хитро улыбаясь.

— Да за кого ты меня принимаешь? К тому же, в тебе я больше не вижу пациентку, потому что ты здорова. И возможно, уже не нуждаешься во мне, но я все равно очень счастлив, что эта ночь случилась.

— Я нуждаюсь в тебе, Эйнар, — произнесла Майре уверенно. — Я никогда не любила кем-то увлекаться, но с тобой вышло иначе. Тебя хочется узнать поближе, и не только телом.

— Представь, я собирался сказать тебе то же самое! — признался Эйнар.

— А что ты больше всего хочешь обо мне знать? Наверное — почему я так быстро тебе отдалась, едва отойдя от изнасилования? Все просто, Эйнар: раны на теле зажили, а с моей душой не случилось ничего такого, чтобы посыпать голову пеплом и шарахаться от красивых молодых мужчин! Если бы мне выбили зубы или сломали ногу, никого бы не удивляло, что я пережила боль, вылечилась и просто захотела жить дальше. Но как только речь заходит о местах, из которых появляются дети, — все, женщина обязана страдать и рядиться в траур по утраченной «чести», надолго, а желательно и навсегда…

— Неужели твоя душа совсем не болела? — решился спросить Эйнар.

— Почему же? Еще как болела, когда эти ублюдки рвали в клочья и жгли дорогие мне вещи, особенно записи, доставшиеся от матери. А вот от того, что у меня случился секс с неприятными мне мужчинами, — нет, не болела и не болит, много им чести! Что, Эйнар, считаешь теперь, что я ведьма или чудовище?

— Ну, что ведьма — допускаю, а чудовище… не мне об этом судить, Майре. Кто вообще разберет, где святые, а где грешники? Но должен признать, твои мысли очень необычны! И они как раз подтверждают, что ты здорова.

— Спасибо, — промолвила Майре, окинув взглядом обнаженного парня. — Ну а как насчет ответной правды? Так и будешь настаивать, что ты простой деревенский целитель?

— Не совсем: у меня есть колдовская кровь, но я не люблю об этом распространяться. Видишь ли, ее оказалось достаточно, чтобы меня выжили из дома и отлучили от церкви, но слишком мало, чтобы хозяева мироздания признали во мне проводника. Вот и вся история…

Эйнар философски развел руками.

— Ты отлучен от церкви? Поэтому Илва и сказала мне, что ты не можешь с ней обвенчаться?

— Вы с ней даже об этом успели поговорить? — насторожился Эйнар. — Ну знаешь, на Илве я бы все равно не женился. Плохо высказываться так за ее спиной, но жениться без любви гораздо хуже. А то, что она обсуждала с тобой такие вещи, еще и заставляет усомниться в ее надежности.

— И она не беременна?

— Нет, та женщина ошиблась. Но я искренне надеюсь, что у Илвы все еще будет хорошо, только не со мной.

— И как ты думаешь поступить дальше? В одном доме мы вряд ли уживемся, и скорее всего уйти придется мне, как чужачке.

— А разве это последний дом на свете? И честно говоря, сейчас мне трудно загадывать далее, чем на эту ночь, а на нее определенно еще есть планы, — заявил Эйнар с улыбкой и привлек ее к себе, жадно целуя плечи. Но Майре аккуратно отстранила его: