Книга Черный ворон, страница 51 – Энн Кливз

Зазвонил телефон. Пока она судорожно рылась в сумке, инспектор скрылся из виду. Не глядя на экран, она ответила – и сердце екнуло от радости: это был Роберт. После Нового года они виделись лишь один раз – украдкой в городе, куда она якобы отправилась за покупками. Тогда она набралась смелости и сама ему позвонила. Сначала он, кажется, даже не понял, кто говорит. «Салли, – повторила она. – Ты же помнишь Новый год?» Он был в пабе, может, поэтому казался таким растерянным. Потом она писала ему пару раз, но ответа не получила. Впрочем, это ничего не значило – если он выходил в море, связь могла пропадать. На Шетландах в зоне покрытия сплошные дыры. На мелких островах связи вообще нет.

— Привет, – сказала она, не спрашивая о его молчании.

Она ведь читала журналы. Ничто не отпугивает мужчин сильнее, чем придирчивость. Она понизила голос, сделав его хрипловатым, и отошла из шумного вестибюля в пустой коридор, где в дальнем конце мыла пол уборщица. Закрыв глаза, чтобы отгородиться от скучной школьной повседневности, Салли представила Роберта.

— Есть возможность встретиться?

Его голос звучал легко, но она уловила нетерпение.

— Когда?

— Я в городе. Минут через десять.

— Не знаю… – Как объяснить про школьный автобус и мать, которая поднимет на ноги всю полицию, если Салли не вернется домой вовремя? После смерти Кэтрин ее паранойя достигла новых высот. Но рассказывать об этом – значит выглядеть шестилеткой. – Это может быть сложно.

— Пожалуйста, малыш. Это важно. – И тут он угадал, в чем проблема, доказав, что вовсе не такой грубый чурбан, каким его выставляют. – Всего один бокал, а потом я отвезу тебя домой. Успеешь даже раньше автобуса.

Вполне вероятно, это именно так – автобус петлял по округе, развозя детей, а водителю по имени Арчи было лет сто с гаком, и ехал он так медленно, что пешком порой быстрее.

— Ладно, – согласилась она. – Один бокал.

Они встретились в баре одного из центральных отелей – не в привычном пабе у порта. В ресторане наверху шли поминки: через открытую дверь виднелись столы с белыми скатертями, тарелки с заветрившимися бутербродами и старушки в черном. Голоса звучали громко, почти отчаянно. Одна женщина плакала.

Роберт уже ждал. Салли обрадовалась – раньше она бывала в пабах лишь с Кэтрин, тайком выбираясь в город. Одна ни за что не решилась бы зайти. Перед встречей Салли наспех навела марафет – припудрила намечающийся прыщик у носа, подкрасила ресницы. Но все равно было видно, что она прямо из школы – с сумкой, набитой учебниками и тетрадями. Она огляделась. Зал напоминал узкий коридор с деревянными панелями, четырьмя засаленными столиками и разномастными стульями. В воздухе витали запахи жареной еды и сигаретного дыма. Увидев ее, Роберт встал.

— Что будешь?

Салли представила мать, помешивающую что-то в сковородке на плите, с ее-то рентгеновским зрением и нюхом на спиртное.

— Диетическую колу.

Он кивнул и направился к бару, даже не дотронулся до нее. Наверное, из деликатности, хотя в зале, кроме седого старика, дремавшего у камина, никого не было. Вернувшись с колой и виски для себя, Роберт наконец коснулся ее руки. Салли сжала его ладонь, проведя большим пальцем по золотистым волоскам.

— Как дела?

Он казался напряженным. Обычно он входил в бар с видом хозяина – именно эта уверенность и покорила Салли, как будто передаваясь ей, заглушала все язвительные комментарии одноклассников о том, что она «дочка училки». Рядом с ним Салли тоже чувствовала себя хозяйкой этого места.