Книга Черный ворон, страница 43 – Энн Кливз

На собрании плакали многие. Даже некоторые мальчики поддались всеобщему настроению. Возможно, часть из них искренне горевали – Кэтрин ладила с мальчиками лучше, чем с девочками. Но даже футболисты и отпетые хулиганы казались растроганными. В какой-то момент Салли почувствовала себя единственной в зале, у кого остались сухие глаза. В конце она для виду поднесла платок к щеке. «Что со мной не так? – думала она. – Почему я не могу плакать?» Но она знала: Кэтрин тоже не плакала бы. Она высмеяла бы эту фальшь и лицемерие.

«Дешевые сантименты!» – как-то сказала Кэтрин, когда они смотрели передачу о погибшем в аварии рок-музыканте.

Тогда Салли пришлось лезть в словарь за словом «сантименты». Теперь, отвергая фальшивое горе, она бормотала эти слова про себя как мантру.

Приходивший к ней домой полицейский сидел на сцене рядом с директором. Салли заметила его сразу. Его присутствие смущало, она то и дело бросала взгляды в его сторону. Он, видимо, старался выглядеть официально – серая рубашка, строгий галстук, пиджак, – но все равно казался неопрятным. Будто оделся наспех, в чужое. Она не могла понять, узнал ли он ее среди стольких лиц, обращенных к сцене.

Речь директора прошла мимо ушей – Салли следила, как готовится выступать полицейский. Он поправлял галстук, собирал бумаги. Салли чувствовала его волнение, у самой заныло сердце. Он встал, окинул зал взглядом и сказал, как сожалеет о случившемся. Двойная трагедия – они все знали Кэтрин и ее отца. Салли подумала, что он, пожалуй, один из немногих, кто искренне скорбит. Странно – он же никогда не видел Кэтрин. Но, может, именно поэтому ему легче грустить – в его представлении она могла быть кем угодно.

Затем он заговорил о том, как важно понять настоящую Кэтрин:

— Сейчас, испытывая такой шок, мы не можем представить, почему кто-то хотел бы ее убить. Нам хочется помнить только хорошее. Но сейчас не время для доброты. Сейчас время для правды. Мне важно разобраться, какой она была. Возможно, в ее жизни были тайны. Теперь у нее нет выбора. Если вы знаете то, что могло привести к ее смерти, даже косвенно, вы обязаны сказать мне. Если у вас с ней были какие-то отношения, мне надо с вами поговорить. Я буду здесь весь день. Мистер Ширер разрешил мне использовать свой кабинет. Если хотите поговорить анонимно – можно обратиться к полицейским не с островов. – Он уже собрался уходить со сцены, но тут обернулся. – Приходите. Каждый из вас знает о Кэтрин больше меня. У каждого есть важная информация.

Он ушел, и по залу прокатился шепот. Никаких обычных насмешливых комментариев. Салли не сомневалась: они выстроятся в очередь к кабинету директора. Все захотят сыграть свою роль в этом спектакле. Интересно, что он извлечет из их показаний.

Стоя на сцене душного зала и глядя вниз на учеников, Перес думал, что это пустая трата времени. Сэнди Уилсон, возможно, был прав – в конце концов за убийство все равно привлекут Магнуса Тейта, а Перес лишь зря растревожил этих детей. Они и так потрясены убийством. Зачем убеждать их выкладывать свои грязные маленькие секреты о Кэтрин? Почему бы не оставить ее в покое?

Он и сам учился в этой школе и, возможно, именно из-за этого чувствовал себя неуютно. Лучше бы он сейчас присматривал за тем, как прочесывают холм в Рейвенсвике. На свежем воздухе гораздо приятнее.