Книга Черный ворон, страница 46 – Энн Кливз

Он замолчал.

— Вы обсуждали книги? – мягко спросил Перес.

Он не хотел разрушать чары. Пусть Скотт и дальше мысленно находится в той комнате с занавешенными от тумана окнами, с вином и прекрасной девушкой.

— Да, конечно. Она только что дочитала «Нить, сотканную из тьмы» Сары Уотерс. Ее потрясла эта книга – викторианский стиль. Я так обрадовался, потому что сам рекомендовал ей книгу. Это же настоящий подарок, когда другой человек увлекается книгой, которую любишь ты. Создает связь, близость своего рода.

— Именно так вы ей и сказали?

Скотт покраснел.

— Точно не помню. Возможно, другими словами.

— Она ведь могла понять это превратно. Вот почему я спрашиваю. Быть может, у Кэтрин создалось ложное впечатление…

— Да, – с облегчением согласился Скотт. – Боюсь, так и было.

— Что именно произошло?

— Это случилось позже. Когда она уходила. Мы говорили о детективных романах. Выяснили, что нам обоим нравятся английские писательницы раннего периода, хотя я встал на сторону Дороти Сэйерс, а ее любимицей была Аллингем. Кэтрин пришло сообщение. Она сказала, что ей пора. Я подумал, что сообщение от отца, и сразу предложил подвезти. Я был очень осторожен со спиртным, так что мог спокойно сесть за руль. Как видите, инспектор, я не вел себя совсем уж безответственно. Но она сказала, что идет не домой. Сообщение было от подруги. Они договорились встретиться в Леруике. Признаюсь, я даже почувствовал облегчение. Погода была ужасная, и мне не хотелось ехать в Рейвенсвик. Она уже была у двери, я помогал ей надеть пальто. И поцеловал ее. Казалось, это уместно – прощание друзей. Без подтекста. Но она слишком остро отреагировала. Как вы сказали, вероятно, неправильно поняла мои намерения. Она оттолкнула меня, глядя на меня с отвращением. Затем развернулась и вышла, не дав мне извиниться. Она не выглядела расстроенной. В смысле никаких слез или чего-то подобного. Просто ушла. Я собирался побежать за ней, но подумал, что лучше дать ей уйти. Лучше не придавать этому большого значения. Я мог поговорить с ней в школе на следующий день. Но последние два дня перед каникулами она меня избегала. Не приходила на перекличку. Когда начались каникулы, я обрадовался. Думал, в новом семестре мы начнем с чистого листа. Но теперь, конечно, это невозможно.

— Почему вы приехали преподавать на Шетландские острова?

Резкая смена тона, казалось, вернула Скотта в действительность. Он слабо улыбнулся:

— Наверное, жаждал приключений. Думал, здесь будет так много возможностей… Больше простора для новаторства.

«Ага, значит, решил нести свет культуры невежественным аборигенам», – подумал Перес.

— И к тому же я сомневался, что выдержу работу в городской школе.

Когда Скотт уже собирался уходить, Перес задал последний вопрос:

— Если бы Кэтрин не была вашей ученицей, как бы сложились ваши отношения?

Учитель на мгновение задумался.

— Я был бы честен с ней и сказал, что на самом деле чувствую. Что предан ей и готов ждать.

Он взял свою сумку и вышел.

Перес знал, что этот ответ – мелодраматическая чепуха, но все равно был тронут. В словах Скотта было достоинство. Перес сказал себе, что все дело в его эмоциональности. На самом деле нет причин сочувствовать Скотту.

Его размышления прервал стук в дверь. Она открылась, и вошел стройный мальчик с пуховиком под мышкой. И снова английский акцент: