Книга Черный ворон, страница 40 – Энн Кливз

— На данном этапе расследования нельзя исключать никакие варианты, – ровным тоном произнес Тейлор. – Ты же знаешь, Сэнди, как бывает в суде. Какой-нибудь прыткий адвокат, жаждущий славы, обязательно спросит: «Какие еще направления расследования вы проверили, инспектор Тейлор? Какие меры приняли? Или вы были настолько уверены в виновности моего клиента, что даже не пытались искать другие версии?» Моя задача – обеспечить обвинительный приговор, а не просто доставить человека в суд. Вам ведь не удалось даже этого добиться, когда пропала Катриона Брюс. С такими, как Магнус Тейт, нужно обращаться крайне осторожно. Ты понимаешь, о чем я, Сэнди?

Перес подумал, что дожидаться понимания от Сэнди Уилсона можно, пока рак на горе не свистнет. Но Тейлор, увлекшись собственной речью, казалось, не замечал отсутствия реакции у констебля.

— Мы продолжим наблюдать за Тейтом. Работа на месте преступления займет еще несколько дней, а он живет неподалеку, так что следить будет несложно. Делать это можно незаметно. Если он куда-то пойдет – последуем за ним. Не хочу новых жертв. Но сегодня ночью я обдумывал слова Джимми. Ты лишил меня сна, Джимми, но ты прав. Сначала исследуем другие версии. Займемся стариком, только когда будем абсолютно уверены.

«Замечательно, – подумал про себя Перес. – Теперь, если что-то пойдет не так, виноват буду я». Он начал понимать, что Тейлор гораздо хитрее и расчетливее, чем казался на первый взгляд.

Как обычно, Салли поехала в школу на автобусе. Ожидая его на остановке, она впервые по-настоящему осознала, что Кэтрин мертва. До этого момента вчерашние события казались ей захватывающим спектаклем, настолько не похожим на обыденную жизнь, что она не могла до конца поверить в их реальность. Как будто смотрела кино – вот-вот фильм закончится, и все вернется на круги своя. Но сейчас, стоя в темноте на остановке, с промерзшими ногами и в полном одиночестве, она поняла: это и есть реальность. Отсутствие Кэтрин ощущалось острее, чем когда-либо ощущалось ее присутствие. При жизни настроение Кэтрин менялось каждую минуту – с ней никогда нельзя было быть уверенной ни в чем. Смерть же была постоянной. Салли казалось: если она протянет руку, то почувствует дыру, оставшуюся после Кэтрин, – твердую и сверкающую, как лед.

Она могла бы остаться дома, если бы попросила. Мать не стала бы возражать и даже сама намекала на это. Увидев Салли на кухне, она отвлеклась от кастрюли с овсянкой, которую готовила на завтрак.

— Ты уверена, что хочешь идти в школу?

В голосе звучала неподдельная забота. Малейшее колебание – и она добавила бы: «Останься, если хочешь. Все поймут».

Но Салли тут же твердо ответила:

— Лучше буду с остальными. Так проще отвлечься.

Мать одобрительно кивнула – наверное, восхищаясь мужеством дочери. Ирония заключалась в том, что раньше, когда Салли приходила в ужас при мысли о школе и придумывала несуществующие болезни, мать не проявляла ни капли сочувствия. Она не понимала, каково это – расти дочерью учительницы, когда от школы не скрыться. Кипы тетрадей на полке в кухне, аккуратные до боли списки на глянцевых карточках – все напоминало о том, что ждет ее за школьным порогом. Ее обзывали, щипали исподтишка, смотрели как на пустое место. В старшей школе стало лишь немного лучше – издевались искуснее, но кошмар не прекратился. Даже Кэтрин этого не понимала.