Книга Тихая ночь, страница 61 – Энн Кливз

Перес не ответил прямо. Тейлор почувствовал, что Перес ее не любит, но не понял, откуда возникло это ощущение, ведь тот был безупречно вежлив.

— Это Рой Тейлор из Инвернесса. Он руководит расследованием.

Она уставилась на Тейлора – так дети разглядывают толстяков или инвалидов: откровенно и с любопытством.

— Проходите в мастерскую. Поговорим, пока я готовлюсь к работе.

Это была угловая спальня. Не просторная студия, как представлял Тейлор, а тесноватое помещение. Два окна выходили на холм и на море. Высокий викторианский комод почти до потолка. В одном полуоткрытом ящике – стопка белой бумаги. Мольберт прислонен к стене, у другой находилась раковина из нержавейки, явно недавно установленная. Белла делала вид, что занята делом, однако Тейлор видел: ей не терпится узнать, зачем они пришли, но при этом она жаждала произвести впечатление, показать, насколько ценно ее время.

— Есть новости? – спросила она. – Узнали, кто этот бедолага?

Сесть можно было только на шетландский стул из коряги с ящиком под сиденьем. На нем свернулся черно-белый кот. Все остались стоять, и разговор вышел каким-то торопливым, будто при случайной встрече на улице, прежде чем они разойдутся кто куда.

— Мы считаем, что он распространял слухи об отмене выставки, – сказал Тейлор. – Странное занятие для незнакомца.

Белла смотрела на него все тем же изучающим взглядом.

— Я уже объясняла Джимми: я его не знала.

— Тогда зачем ему это? – не унимался Тейлор. – Похоже на личную месть.

— Если и месть, то не мне.

— То есть?

— Это была не только моя выставка. Совместный проект с новой художницей – Фрэн Хантер.

Тейлор заметил, что она не смотрит на Переса. Причем хотела, чтобы Тейлор это заметил.

— Фрэн – англичанка. Как и тот мужчина. Скорее уж она его знала.

— Фрэн как-то показала, что узнала его? – вмешался Перес.

— Не уверена, что она его заметила. Она была занята разговором с Питером Уайлдингом.

Воцарилось молчание. Тейлор не понимал причины неловкости. Что от него скрывает Перес?

— Родди здесь? – спросил шетландец. – Детективу Тейлору стоит с ним поговорить.

— Родди сегодня уезжает, – сказала Белла. – Он приехал совсем ненадолго. На следующей неделе отправляется в Австралию.

— Ты будешь скучать.

Тейлор не понял, искренне ли это сказано. Звучало почти как насмешка. Но Белла ответила просто:

— Буду. И я не знаю, когда он вернется. Каждый раз он чувствует себя здесь все менее своим. Может, быть шетландцем проще вдали от островов.

— Где его найти? – спросил Перес.

— Он собирал вещи, но вроде бы вышел. – Она помолчала. – Посмотрите на кладбище. Он иногда ходит туда перед отъездом – попрощаться с отцом.

Родди Синклер оказался именно там, куда их отправила Белла. Кладбище было мрачноватым местом, и Тейлор подумал, что не хотел бы покоиться здесь – прямо у моря, где могилу заливает солеными брызгами во время штормов и обгаживают чайки. Большинство надгробий были старыми и покосившимися, напоминая кривые зубы. Родди отошел от могил и теперь стоял у невысокой каменной ограды, глядя на воду. На нем была ярко-желтая толстовка с принтом на спине, словно с обложки музыкального альбома. Тейлор сразу узнал его по светлым растрепанным волосам и ухмылке. Каково это – быть узнаваемым везде, куда бы ты ни пошел?