Книга Тихая ночь, страница 112 – Энн Кливз

— Это еще не все. – Фрэн уже достала початую бутылку из холодильника и налила два бокала. – Она считает, что Питер Уайлдинг тоже был там тем летом.

— Она что, с ума сошла? Играет в какую-то безумную игру?

— Это вряд ли, – сказала Фрэн.

— Это же фантастика. Вдруг все эти люди, вроде бы никак не связанные, оказываются в одном доме в одно время. А Белла, которая утверждала, что не знает их, неожиданно все «вспоминает», как по воле магии.

— Конечно, – сказала Фрэн. – Но я ее понимаю. Она была так поглощена настоящим, что не возвращалась к тем дням. Ты же знаешь, какая она самовлюбленная. Когда я работаю, то тоже думаю только о картинах, даже когда читаю Кэсси сказку, даже когда провожу время с тобой. Ты сам такой же, когда расследуешь сложное дело. У нее не было причин вспоминать прошлое. А теперь воспоминания стали четкими. Так она избегает мыслей о том, что случилось с Родди.

— Все равно звучит нелепо. – Перес глотнул вина. – Как детская игра. Или как во время Ап-Хелли-Аа^[8] после парада, когда ряженые в масках бегают по разным клубам. Я не участвую в фестивале, поэтому сталкиваюсь с людьми и не могу их узнать, хотя они кажутся знакомыми. Вот именно это я сейчас чувствую – перестаю понимать, где правда, а где вымысел.

— Конечно, – повторила она.

— Я несу чушь?

— Кажется, я понимаю, о чем ты. – Она помедлила. – Вот фотография. Она поможет разобраться. И маски там тоже присутствуют.

Фрэн положила на стол потускневшую цветную фотографию и повернула лампу, чтобы лучше было видно.

— Они нарядились для званого ужина, – объяснила она. – В каком-то смысле маскарада. Маски имеют значение, да?

«Безусловно, – подумал Перес, – но я пока не понимаю, какое именно». Ему казалось, он постепенно приближается к разгадке. Неужели он ошибался?

— Это Уайлдинг, – сказал Перес, указывая на темноволосого мужчину. – Он почти не изменился. Как она могла его не узнать?

— Это было давно, в другом контексте. Но он-то должен был помнить. Почему он ничего не сказал Белле, когда снимал у нее дом? Меня это смущает больше всего.

— А вот Белла. Тогда она постоянно носила красное. Это был ее фирменный стиль.

— Ты знал ее в те времена?

— Конечно. Она и тогда была местной знаменитостью.

— Белла думает, что это Бут. – Фрэн указала на фигуру в заднем ряду.

С длинными волосами, бородой и худым лицом он напоминал портрет Христа эпохи Ренессанса. «Тайная вечеря», – подумал Перес.

— А кто остальные?

— Не знаю. Она не сказала, а я не спросила. Лоуренса там нет, хотя она ждала его. Думала, что он сделает в тот вечер предложение, но он не пришел. Грустно, правда?

— Если это так.

— Ты ей не веришь?

— Я уже говорил: не знаю, кому и чему верить. – Он отхлебнул вина, причем сделал огромный глоток. – Нужно сказать Тейлору.

— Разве он не спит?

— Кажется, он вообще не спит. – Перес снова выпил. – Можно его позвать? Тебе мы мешать не будем.

— Конечно, – ответила она без колебаний.

Тейлор действительно ответил после второго звонка, и его голос звучал так же бодро, как всегда, только по телефону еще сильнее выделялся акцент. Перес в двух словах объяснил, в чем дело, заметив, что слегка запинается.

— Есть фотография, – сказал он. – Довольно интересная. Можно было бы подождать до утра, но, если хочешь, приезжай. Ты знаешь, где живет Фрэн.