Онлайн книга «Девушка для услуг»
|
Сегодня ужин прошел непривычно быстро, детей рано отправили спать. Моника явно была не в форме – она тоже поднялась к себе в спальню. Может, это потому, что я проявила за столом неуместное любопытство, спросив, кто живет в пятом доме? До сих пор я видела только четыре обитающие здесь супружеские пары. Моника коротко ответила: — Никто, дом продается. И точка. Я помогла Джеймсу собрать посуду со стола и загрузить ее в посудомойку; при этом мы то и дело сталкивались, и нас это смешило: «Пардон, я поставлю сюда эту глубокую тарелку; извините, я положу туда эту вилку…» Я подумала: «Какой он обаятельный!» – и тут же сама устыдилась этой мысли. Он ведь взрослый человек, мой хозяин, женатый мужчина, богач. А я всего лишь «девушка для услуг». Покончив с посудой, Джеймс включил большой телевизор в гостиной – я никогда еще не видела такого широкого экрана. И задержалась на пороге, чтобы посмотреть передачу. Прошло несколько минут; Джеймс обернулся, удивленно взглянул на меня и с улыбкой спросил: — Хотите остаться и посмотреть фильм? Сегодня показывают «Все без ума от Мэри», там играют Бен Стиллер и Кэмерон Диас, это довольно занятно! – И, взяв телепрограмму, прочел вслух описание картины, в котором я мало что поняла: – «Тед, лузер, решает разыскать свою первую любовь – блистательную Мэри. Для этого он нанимает частного детектива Пэта Хили. Хили, убедившись в том, что имеет дело с кретином, едет в Майами и находит там Мэри. Она красива, очень мила, занимается с отсталыми детьми и, главное, не замужем. Решив приберечь Мэри для себя, Пэт докладывает Теду, что она безобразно растолстела, парализована и имеет четверых детей. Однако другой герой, Такер (по профессии архитектор), тоже пылко влюблен в Мэри. И он объединяется с Хили, чтобы избавиться от Теда, который в конечном счете решил сам поехать в Майами…» – Тут Джеймс поднял брови и сказал: – Недурно, правда? Его комичная гримаса рассмешила меня. Сейчас я была за тысячу миль от программы по политологии, которую собиралась зубрить. Мне ужасно нравится легкомысленная веселость Джеймса. По дороге в Англию я твердо обещала себе преобразиться, стать новой, современной девушкой, какие встречались мне в коридорах лицея: эдакой неприступной юной особой, у которой все в жизни тип-топ, – с длинными, эффектно взлохмаченными волосами, в пуловере с треугольным вырезом (широковатым, но очень даже sexy) и в дорогущих джинсах из грубого, искусственно состаренного хлопка, о каких я могла только мечтать. В общем, такое якобы небрежное совершенство… Увы, мои дешевые тряпки вечно выглядели убогими и безвкусными. Как я ни старалась, мне не удавалось придать им тот самый небрежно-элегантный шик. Но может, здесь все пойдет иначе… В начале фильма мне было как-то не по себе. Я примостилась на краешке дивана, не смея даже откинуться на спинку. Мне уже доводилось слышать истории об отцах семейств, которые кадрят нянек своих детей. Но у Джеймса я не заметила таких низких намерений. И вскоре расслабилась, представила, как вела бы себя самая хорошенькая девчонка из моего лицея, провела рукой по волосам, почувствовала, какие они мягкие и шелковистые, поджала под себя ноги и стала наслаждаться фильмом, хохоча в самых смешных местах… Нынче вечером я не видела Джеймса. Моника рано ушла спать, и я решаю воспользоваться затишьем, чтобы позаниматься. Но вскоре начинаю клевать носом, сидя над записями, и, чтобы встряхнуться, берусь за главу о холодной войне в программе по истории. Внезапно за стеной, отделяющей мою каморку от просторной спальни хозяев, раздается легкий шум. Настораживаюсь, вслушиваюсь, прижав к груди свои конспекты и боясь шевельнуться. Время – 23:43. За стеной кто-то не то плачет, не то смеется. Чем это они там занимаются – любовью? Или ссорятся? Все мое внимание сосредоточено на стене, отделяющей меня от их спальни; тело ноет от напряжения, взгляд уперся в эту самую стену, я боюсь, что совершила какой-то промах, боюсь этих незнакомцев в соседней комнате. Супружеская спальня, как и множество других таких спален, наверно, скрывает какие-нибудь постыдные тайны. Может, эти звуки станут громче, разборчивее? Различаю голос Моники – она рыдает, рыдает неудержимо, прямо сердце разрывается. Нет, не буду я слушать, это их дела, не мои… Хоть бы кто-нибудь утешил ее, заставил замолчать! Меня одолевает тревога: что, если причина их ссоры – я? Потому что смотрела фильм вместе с ее мужем… или он рассказал ей о наших дружеских отношениях… Я мало что понимаю в супружеских проблемах: мои родители никогда не спорили, не выказывали своих чувств и уж тем более не ссорились при нас, а изображали единое целое – немногословную и работящую супружескую пару… Внезапно за стеной все стихло. И меня одолевает сон, расслабивший мое напряженное тело. |