Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 99 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Ее голос стал резким:

— Что Маргарет делать здесь, в этих горах, скажи мне? Мы беднеем! Нам нужно кормить стариков. Аллен едва ли сможет расплатиться с нашими долгами тем, что выручит за свою половину скота. Даже старый Макферсон, – она показала на старика за своим креслом, – пытался предостеречь девушку в своей манере ведьмовской болтовни: «Я вижу тебя в самой смертельной опасности, какая только может грозить девице, а широкоплечий мужчина спасет тебя». И то не было пустым пророчеством, Эбнер, эти слова основывались на здравом смысле. Наступили неурожайные годы, которые иссушат молодую дурочку, а Кэмпбелл наверняка достаточно широкоплеч, чтобы подходить на роль мужчины из предсказания. А теперь скажи, Эбнер, ты согласен остаться и быть свидетелем?

— Я буду одним из свидетелей, – медленно ответил дядя Эбнер, – если ты пошлешь за моим братом Руфусом, чтобы он был другим.

Женщина удивленно посмотрела на своего гостя.

— Это же двадцать миль по холмам. Мы сможем доставить сюда Руфуса только к утру.

— А до таверны Максвелла только три мили, – ответил дядя Эбнер. – Сегодня вечером Руфус там.

Горбоносая рыжеволосая женщина забарабанила по скатерти пальцами. Было понятно, о чем она думает. О ее непреклонной воле говорила вся округа. Чего бы ни захотела Красная Орлица, она без колебаний шла к цели. Но ее племянница боялась Кэмпбелла; он казался девушке злым. Не то чтобы он совершал злые поступки, просто Маргарет инстинктивно чувствовала, что натура Кэмпбелла похожа на ядовитую тварь, притворяющуюся ласковой и выжидающую своего часа. И страх, властный, непреодолимый, придал ей смелости сопротивляться воле старшей женщины. Всем было известно, что Кэмпбелл сватался к Маргарет и что ее тетя одобрила сватовство, но девушка сопротивлялась. Красная Орлица предвидела, что будут говорить люди в горах, и хотела предупредить сплетни, пригласив на свадьбу тех, в чьем слове никто не усомнится. Если Эбнер и его брат Руфус будут здесь, никто не поверит, что невеста вышла замуж по принуждению.

Хозяйка дома знала, какие сплетни породил ее властный характер. Она, а не ее муж, была главой семьи и с железной решимостью придерживалась всех обычаев горцев, всех формальностей, всех феодальных традиций, несмотря на новые демократические времена, несмотря на насмешки, вопреки бедности и неурожайным годам, которые выпали на долю ее дома. В этих нелегких делах ей никто не помогал. Ее муж, Аллен Элиотт, был человеком слабовольным и большую часть времени проводил на горном пастбище со своим деловым партнером Кэмпбеллом или отправлялся в долгие поездки. Вот как сейчас, в Балтимор. А Красной Орлице приходилось держать оборону против всего мира.

— Все равно твоего брата придется ждать, – наконец, сказала она. – А Кэмпбелл торопится, и женщины уже готовят невесту, и мы послали за священником… Таверна Максвелла, ты сказал?

Женщина встала.

— Хорошо, Эбнер, я заключу с тобой сделку. Я пошлю за Руфусом, но ты должен уговорить Кэмпбелла подождать. И ты должен уговорить его сам, Эбнер, потому что я не собираюсь объяснять ему, что послала за свидетелем, который сможет подтвердить свободную волю моей племянницы. Если ты сможешь заставить Кэмпбелла подождать, мы отложим свадьбу до приезда Руфуса. Но я не буду тебе помогать.