Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 94 – Мелвилл Дэвиссон Пост

— Поэтому вы исключаете из своих рассуждений бога, – только и сказал мой дядя.

— А почему бы его не исключить? – отозвался джентльмен. – Есть ли в природе место для божественного вмешательства? Но, сэр, разум человека, который так презирают ваши священные писания, может легко нарушить скромный план библейских воздаяний и наказаний. Не добродетельные, а разумные люди владеют землей, Эбнер. Человека, который всесторонне обдумал свой план и осуществил его с мудрыми предосторожностями, ожидает успех. Каждый день предусмотрительность людей водит вашего бога за нос.

Эбнер приподнял подбородок над мокрым шарфом и посмотрел на окно, за которым сгущалась ночь, затем – на утонченного и элегантного джентльмена в кресле у стола и, напоследок, – на стянутый ремнями чемодан в углу. Мой дядя выдвинул тяжелую челюсть, и, судя по лицу и манерам, собрался приступить к какому-то жизненно важному делу, но тут вдруг из соседней комнаты донесся оглушительный грохот, проклятия, стук костей, упавших на блюдо, удар и поток ругательств.

Дядя Эбнер протянул руку в сторону общего зала.

— Вот ваш джентльменский порок, – сказал он. – А, мистер Берд?

Джентльмен, блеснув кольцами на пальцах, снял нагар со свечей.

— Порок-то порок, но не джентльменский. – Берд стряхнул немного нагара со своего безупречного рукава и небрежно махнул рукой. – Эти скоты – отребье из Нового Орлеана. Они могут опорочить что угодно. Нельзя иллюстрировать теорию подобными существами, Эбнер. Азартные игры – это развлечение для джентльменов и зависят от случая, как и любая торговля. Даже епископ Лондонский не смог указать, в чем безнравственность подобных игр.

— Что не делает чести уму епископа, – заметил мой дядя.

— Азартные игры обсуждались в кофейнях Нового Орлеана, – сообщил мистер Берд, – и никаких достойных возражений против них не нашлось.

— Думаю, я смогу найти такое возражение.

— Ну и в чем же оно заключается?

— Да хотя бы в том, что азартные игры поощряют надежду на прибыль без труда, и именно эта надежда, Берд, наполняет тюрьму слабыми людьми и толкает сильных на опасные дела.

Дядя Эбнер снова шевельнул железной челюстью, посмотрев на человека, сидящего за столом.

— Благодаря мудрости божьей, Берд, только труд может спасти мир. Труд повсюду предшествует всем благам, которыми мы можем наслаждаться. Каждый человек должен возделывать землю, прежде чем сможет вкушать ее плоды. Он должен вырубить лес и дать солнцу озарить поля, прежде чем его урожай созреет. Он должен прясть и ткать. И в торговых делах он тоже должен трудиться, чтобы доставить излишки товаров чужеземцам и взамен получить выгоду от их щедрот. Труд – вот главное условие любого вознаграждения. А ваш джентльменский порок, Берд, отменит это правило и перевернет мир.

Но мужчина не слушал Эбнера: он вскочил на ноги, снова подошел к окну и, крепко стиснув пальцами подбородок, тихо выругался.

— Что вас беспокоит, Берд? – спросил Эбнер.

Теперь он неподвижно стоял перед камином, протянув руки к пламени. Мужчина быстро обернулся.

— Сейчас ночь, Эбнер, ветер и проливной дождь. Черт бы все побрал!

— Согласно вашей философии, Берд, – отозвался мой дядя, – погода тоже даруется случаем. Поэтому довольствуйтесь тем, что она вам приносит. Ведь как вы только что сказали, случай не считается ни с чьими планами и не приносит выгоды ни мудрецу, ни глупцу.