Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 93 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Джентльмен снова погладил подбородок.

— Если бы не его угрозы, я бы обогнул поселок стороной. Но после того, как он стал мне угрожать, я направил пароход туда, куда мне заблагорассудилось, и наглец получил по заслугам. Его каноэ перевернулось, и не будь он крепким орешком, сам отправился бы к дьяволу.

— Большой ущерб вы нанесли? – спросил дядя Эбнер.

— Да никакого ущерба не было, – ответил мужчина. – Некоторые хижины покачнулись, но ни одна не рухнула. Я оказался мишенью для пристрелки на вашей войне – из окон торчало не одно ружье. Если я снова соберусь плыть по этой реке, захвачу шестифунтовую пушку.

— Тогда вам придется покинуть реку, – заметил мой дядя.

— Что за собачья жизнь, – пожаловался джентльмен. – Чтобы в наши дни получить прибыль в торговле с янки, приходится самому путешествовать на своем судне. Капитаны слишком падки на взятки. Я имею в виду не вложенные в руку золотые монеты, а хлебосольство лавочника. Ваш янки, Эбнер, не видит различий в людях, а если видит, может закрыть глаза на эти различия за шесть лишних пенсов в своей кассе. Капитан пирует в его доме, а груз остается на плаву. Просто невозможно с комфортом сидеть в Новом Орлеане, ведя торговлю на берегах Огайо.

— Значит, в Новом Орлеане очень хорошо живется? – спросил Эбнер.

— В Новом Орлеане? Нет. Но Новый Орлеан – еще не весь мир. Мир находится на Пикадилли, где можно жить среди равных себе, как подобает джентльмену, и кое-что увидеть в жизни… Венецианскую танцовщицу, модных дам, мужчин, которые соперничают ради чего-то большего, чем грязные шиллинги торговца.

Берд снова встал и подошел к окну. Дождь и порывы ветра не стихали, и он, казалось, беспокоился все больше.

Эбнер поднялся, встал спиной к камину, топившемуся плавником, взглянул сперва на Берда, потом – на брошюру на столе, и его губы изогнулись в иронической улыбке.

— Что вы читаете, мистер Эвлин Берд?

Берд вернулся к столу, сел и изящно закинул ногу на ногу.

— Это эссе англичанина Милля, перепечатанное в издательстве, которое Бенджамин Франклин основал в Филадельфии. Я согласен с лордом Фэрфаксом в том, что касается уважаемого Бенджамина: «Черт бы побрал его маленькие сентенции! В них слишком много от Новой Англии!» Но в его издательстве время от времени появляются стоящие английские статьи.

— И чем это английское эссе заслужило ваше внимание? – спросил Эбнер.

— Тем, что в конечном итоге оно оправдывает самый интересный порок джентльмена. «Случайность, – доказывает мистер Милль, – лежит не только в основе всех наших знаний, но и в основе всех наших постулатов». Со случайности мы начинаем, Эбнер, и ею заканчиваем. Здание всей нашей философии стоит на фундаменте случайности и покрыто черепицей случая.

— Думаю, провидение божье не фигурирует в замечательном эссе мистера Милля.

Мистер Эвлин Берд рассмеялся.

— Не фигурирует, Эбнер, что верно, то верно. В нашем мире все происходит случайно, и эта случайность – не адъютант вашего бога. Случай входит в жизнь каждого человека, без исключения. Случай – не негодяй, который может вас погубить, и не добрый священник, скороговоркой читающий молитвы, который может вас спасти. Человек строит планы в соответствии со своим интеллектом, а случай является, чтобы помочь ему или навредить, вне зависимости от его моральных устоев и божественного замысла.