Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 46 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Решение дяди Эбнера меня поразило.

— Что ж, – сказал он, – если закон следует нарушить, я останусь и помогу вам!

— Очень хорошо, – ответил Уорд, – только не задумывай ничего такого-этакого, Эбнер. Если ты решишь остаться, ты окажешься в таком же положении, что и все мы.

— Мне бы очень хотелось оказаться в таком же положении, – ответил дядя Эбнер, – но сейчас у каждого из вас есть передо мной преимущество.

— Какое преимущество?

— Оно заключается в том, что вы ознакомились со всеми уликами против ваших пленников и убеждены в их виновности.

— Так вот что ты считаешь преимуществом, Эбнер? – отозвался Уорд. – Что ж, сейчас ты тоже со всем ознакомишься, я тебе в этом не откажу. В последнее время здесь так часто угоняли скот, что наши люди, живущие на границе, в конце концов собрались и решили останавливать каждый гурт, который гонит в горы человек, лично нам не знакомый. Сегодня днем один из моих людей сообщил о небольшом стаде примерно в сотню бычков, и я остановил это стадо на дороге. Скот перегоняли вон те двое, их зовут Шиффлет и Твигс. Я поинтересовался, принадлежат ли им бычки, и они заявили, что они не владельцы, их просто наняли, чтобы перегнать скот в Мэриленд. Погонщики были мне незнакомы, и, поскольку они отвечали на мои расспросы руганью и проклятиями, я заподозрил, что дело тут нечисто и потребовал назвать имя скотовода, который их нанял. Они ответили, что это не мое собачье дело, и отправились дальше. Тогда я поднял на ноги округу. Мы их настигли, скрутили и отогнали скот в поле до тех пор, пока не выяснится, кому принадлежит стадо. По дороге мы встретили Бауэрса.

Уорд повернулся и указал на того, кто распутывал веревочный недоуздок. Я знал этого человека. Он был гуртовщиком, погрязшим в долгах, но ухитрявшимся покупать и продавать скот и каким-то образом оставаться на плаву.

— Бауэрс рассказал нам такую историю, Эбнер. Вчера вечером он отправился на Стоун-Коул посмотреть скот Дэниела Купмана. Он слышал, что какой-то скотовод из нашего графства тоже собирается купить этот скот, и хотел его опередить, поэтому вышел из дома поздно вечером и добрался до дома Купмана около захода солнца. Бауэрс срезал путь через холм и, когда поднялся на вершину, увидел, как на соседнем гребне появился всадник. Казалось, этот человек на лошади смотрит вниз, на маленькую долину, где стоит дом Купмана. Бауэрс спустился к дому, но Купмана не нашел. Дверь была открыта, и, по словам Бауэрса, дом выглядел так, будто хозяин только что вышел и мог вернуться в любой момент.

Уорд многозначительно посмотрел на моего дядю и пояснил:

— Везде было пусто, потому что жена Купмана уехала навестить их дочь в горы, и старик временно жил один. Подумав, что Купман вышел показать скот человеку, который только что ехал по гребню, Купман отправился на пастбище поискать старика, но не нашел ни его, ни скота. Тогда Бауэрс вернулся дожидаться хозяина дома. Сев на крыльцо, он заметил, что оно вымыто и все еще влажное. Присмотревшись, он увидел, что крыльцо вымыли только в одном месте перед дверью. Это показалось ему немного странным, и он удивился, почему это Купман выскоблил свое крыльцо только там. Бауэрс встал, подошел к двери и увидел, что дверной косяк расколот… – Уорд сделал длинную паузу. – Расколот пулей. Встревожившись, он осмотрел землю у дома и обнаружил следы повозки, ведущие от дома к дороге. В сорняках он нашел часы Купмана, поднял их и положил в карман. Все мы помним большие серебряные часы с выгравированным на них именем Купмана, со шнурком из оленьей кожи. Бауэрс прошел по тропинке к воротам, там, где тропинка выходит на дорогу, и увидел, что скот прогнали через эти ворота. Тем временем наступила ночь. Бауэрс вернулся, вывел из конюшни и оседлал лошадь Купмана, поехал на ней домой, а утром отправился по следам скота, но не нашел угнанного стада, а потом повстречал нас.