Онлайн книга «Кольцо половецкого хана»
|
— Соболезнуем тебе! — с чувством проговорила Лидия Макаровна. — Понимаем, что ты чувствуешь… — Да прямо даже сама не знаю, что чувствую! — с неожиданным раздражением выпалила Татьяна. — Я ведь его как раз накануне из дома выгнала. — Правда, что ли? — Кончилось мое терпение! Так ему и сказала — нет больше сил тебя выносить! Пустой ведь человек был, никудышный… Татьяна спохватилась, смущенно зажала рот ладонью, потом негромко добавила: — Говорят, нельзя про мертвого плохо говорить, но ведь так и было… на работу устроиться не хотел, и дружки эти его… Я ему так и сказала — или я, или они… Она на мгновение прикрыла глаза и снова заговорила: — А все-таки мужчина был в доме, какой-никакой… Терпела я его, терпела… но тут все же не выдержала. Так к нему всякие ханурики приходили вроде него самого, а на той неделе такой пришел… У меня просто мурашки по коже! Лёля насторожилась, даже жевать перестала. Она вспомнила, что Чекрыгин перед самой смертью говорил о каком-то человеке, который приходил к нему. О человеке, который одним своим видом напугал Татьяну до ужаса, до дрожи в коленках… — Мурашки по коже? — повторила Лёля слова хозяйки. — Что — такой страшный? — Да не то слово! Худой такой, как смерть, лицо желтое, а волосы так по голове разложены, как будто нарочно… Ужас в общем! Особенно глаза… холодные, пустые, как… как у покойника! Не от простого покойника, а от ожившего, каких в фильмах ужасов показывают. Только кино — оно и есть кино, его нарочно смотрят, чтобы нервы пощекотать, а тут стоит такой прямо перед тобой… Татьяна передернулась от неприятного воспоминания и неохотно продолжила: — От его взгляда меня прямо озноб прохватил! Хорошо, мы не одни тогда были, Юрик тут же стоял. Если такого человека на узкой дорожке встретишь, один на один, да еще, не дай бог, в темноте или в сумерках — от одного взгляда коньки отбросишь! Я его и первый-то раз испугалась, а тогда… — Первый раз? — переспросила Лёля. — Так вы его что — еще раньше видели? — Да… А я не сказала? Я ведь в больнице палатной сестрой работаю, в Пафнутьевской… — В какой? — В больнице святого Пафнутия, которая на Охте. Так вот, этот самый человек один раз туда приходил… Видно было, что Татьяне трудно продолжать. Она перевела дыхание, оглядела стол и проговорила: — Вы пирог-то кушайте, я еще нарежу… Лидия Макаровна откинулась на спинку стула и с сожалением проговорила: — Да я уж и так третий кусок умяла! Завтра весы такое покажут — мама не горюй! На самом деле это Лёля поймала себя на мысли, что хочет взять третий кусок пирога, а соседка съела всего один. Да что сегодня с Лёлей такое, в самом деле! Она тут же отдернула руку, потянувшуюся за третьим куском. — Так что там было, в больнице? — напомнила она Татьяне. — Да, в больнице… у нас там есть платные палаты, и в одной такой палате лежал пожилой дядька, вокруг которого все крутились, как собачки дрессированные. И нам, медсестрам, заведующий отделения сказал, чтобы к нему самое большое внимание, мол, это такой человек… такой, с каким лучше не ссориться. Большой, в общем, человек. А я еще спросила — что же он в нашей больнице лежит, а не в какой-нибудь специальной, для этих… випов? Потому как вон Лидия Макаровна знает, что больница у нас, если честно, так себе. То есть врачи-то, конечно, хорошие, но условия оставляют желать лучшего. Даже в платных палатах, а уж в общих-то, на десять человек… |