Онлайн книга «Кольцо половецкого хана»
|
Лёля переглянулась с соседкой. Лидия Макаровна вздохнула и громко проговорила: — Татьяна, это Лидия Макаровна, из пятнадцатого дома! Открой, разговор есть! На мгновение за дверью воцарилась тишина, затем лязгнул замок, и дверь открылась. На пороге стояла измученная жизнью женщина неопределенного возраста, с подозрительно поджатыми узкими губами, в цветастом ситцевом халате, с головой, повязанной платком в золотых розах и пунцовых хризантемах. Глядя на этот платок, Лёля вспомнила романс, что пела бабушка: «Отцвели уж давно хризантемы в саду…»[4] И другой: «Увяли розы, умчалися грозы…»[5] Оглядев нежданных гостей, женщина проговорила с некоторой долей смущения: — Извините… я думала, опять дружки его притащились. Его уж и на свете нет, а эти все не угомонятся! И шляются, и шляются! Тут этот, с красной мордой стучит: — Танюша, горе-то у нас какое! Ага, отвечаю, ты-то тут при чем? Это у меня горе, да и то, с какой стороны посмотреть… — внезапно она всхлипнула. — Ты извини, Таня, — начала Лидия Макаровна. — Мы понимаем, что тебе сейчас не до нас, но мы тут с соседями перемолвились и денег каких-нито собрали. Тебе ведь сейчас деньги понадобятся. Похороны — дело такое… дорогое, в общем. — Да уж… — Татьяна тяжело вздохнула. — Деньги сейчас очень понадобятся… хотя я его, если честно, выгнала, но все же похоронить надо по-человечески… Она еще раз вздохнула, встряхнула головой, как собака после купания, отчего платок упал на плечи, и снова заговорила: — Что же я вас в дверях-то держу… не по-людски это… Помянуть не предлагаю, но может, хотя бы чаю выпьете? У меня пирог яблочный испечен… — Чаю можно, — согласилась Лидия Макаровна, переглянувшись с Лёлей. — Чай, он всегда помогает… Женщины вслед за озабоченной хозяйкой прошли на маленькую кухоньку. Лёля заметила, что Танина квартирка хоть и небольшая, но аккуратная и чистая. Кухня была светлая, на окнах — веселые занавески с мишками и зайчиками. На подоконнике стоял глиняный горшок с толстянкой, которую в народе называют денежным деревом. Перехватив Лёлин взгляд, Татьяна вымученно улыбнулась и проговорила: — Вот, посадила его, ухаживала. Думала, может, правда в доме деньги заведутся, так ничего подобного… Она расставила чашки, разлила чай и поставила большую тарелку с нарезанным пирогом. — Вот, угощайтесь! Лидия Макаровна откусила кусочек пирога, и лицо ее расплылось от удовольствия: — Хорошо печешь, Танюша! — Бабушка-покойница меня научила… Лучше всего у меня капустный пирог выходит. Но этот тоже неплохо получился. Лёля съела большой кусок пирога и, сама себе удивляясь, потянулась за вторым. Некоторое время на кухне стояла тишина. Лёля жевала, Лидия Макаровна пила чай, хозяйка же, подперев рукой щеку, грустно смотрела перед собой. С лица ее ушла прежняя подозрительность, теперь оно было печальным. Лидия Макаровна деловито переглянулась с Лёлей и достала из сумки конверт: — Вот, пока не забыли, давай мы тебе деньги отдадим. Тут не то чтобы много, но все-таки… — Ой, спасибо вам! — Татьяна смущенно взяла конверт. — Да, деньги, конечно, понадобятся… Сейчас-то его в мою больницу забрали, с меня там много не возьмут. Я ведь у них много лет работаю палатной сестрой, вроде как своя… Она пригорюнилась, подперла щеку кулаком. |