Книга Метод чекиста, страница 66 – Валерий Шарапов

— Лопачу списки без вести пропавших.

— А что стряслось?

— Наш кастет опять в работе. Труп у Монтажной улицы в коллекторе. Та же причина смерти. То же орудие убийства. Личность погибшего не установлена…

Новую ситуацию я оценил сразу. Итак, агент-боевик грохнул очередного бедолагу. Должна быть причина. И она кроется, скорее всего, в личности жертвы. Может, установим ее — тогда удастся что-то выяснить и по личности убийцы, который никак не давался нам в руки. Это хорошая зацепка. И ее надо отработать. Тут вся надежда на Дядю Степу. Эх, что бы я без него делал!

Запустив механизм розыска, мы продолжали обрабатывать Бельша. Он все молчал. Даже сиюминутный порыв все подписать, что требуют, прошел. Добрынин предложил давить на него самыми негуманными методами. Но я его удержал. Что-то меня останавливало и настораживало. Не так чтобы сильно. Но для таких активных действий в отношении арестованного дело пока не дошло. Присутствовала какая-то общая неясность ситуации. Не хватало мне той уверенности, при которой врага уничтожают без жалости и снисхождения.

— Попридержи тоже с ним пока коней. Разберемся с этими трупами. И тогда более предметно вопросы зададим, — сказал я своему помощнику.

Тот только плечами пожал. Он был сторонник грубых, прямолинейных и эффективных методов. Но эффективны они не всегда.

Итак, что у нас по новому убитому? Эксперты смогли снять с него отпечатки пальцев. Но по картотекам они не проходили. Значит, к криминалу погибший отношения не имел. Вообще, похоже, был из крестьян — въевшаяся в руки земля, характерные мозоли. У уголовников и интеллигентов обычно руки мягкие, к грубой работе не приученные.

Никаких особых примет. Никаких при нем предметов, которые могли бы навести на личность. Ничего.

Кинули мы разыскную информацию и фотографии по всему Союзу. Я не особо верил в успех. Обычно такие запросы оборачиваются пшиком.

Но неожиданно все получилось.

Через пару дней пришла телетайпограмма из Гродно. По фотографии опознан житель Гродненской области Верхнеглавский Глеб Глебович. Выехал из дома две недели назад в Ростов и Москву по делам своей артели и не вернулся. На связь ни с родственниками, ни с коллегами по работе не выходил. Сведений о его местонахождении нет. Решается вопрос о заведении разыскного дела как на без вести пропавшего.

Следователь прокуратуры вызвал из Гродно на опознание родню пропавшего. Приехал его родной брат Артур Глебович Верхнеглавский — угрюмый, здоровенный работяга с напряженными глазами и неторопливыми основательными манерами. Опознал убитого официально.

Мы с Дядей Степой вызвали белоруса на Петровку, чтобы переговорить и попытаться узнать хоть что-то интересное.

Держался он размеренно, солидно, с достоинством. Однако был какой-то раздосадованный. И вовсе не выглядел убитым горем, на что не преминул обратить внимание Дядя Степа и начал задавать соответствующие вопросы.

— Да чего его жалеть-то особо? — отмахнулся Артур. — Хоть и родня, но въедливый такой был. Жадный. Себе на уме. Все что-то выгадывал, высчитывал. На родную тетку донос написал, чтобы сарай у нее забрать. Его все терпеть не могли и держались подальше. Но брат все же…

Если такое родной брат говорит посторонним, значит, погибший был выдающейся личностью по своей пакостности. Но как он стал жертвой кастетчика? Где состыкнулся с западными разведками и зачем он был им нужен? Или явился невольным свидетелем чего-то?