Книга Левая рука ангела, страница 92 – Валерий Шарапов

— Или просто в ларьке купила, потому что «Труд» раскупили, а «Правду» продали.

— Нет, выписывала, – уверенно произнес санитар.

— Почему так решил?

— На газете той номер квартиры карандашом был записан. Так почтальоны метят, чтобы с ящиком не ошибиться. Я такие вещи обычно подмечаю, сам не знаю зачем. Глаз у богомаза наметанный.

— Какой хоть номер? – с интересом спросил Дядя Степа.

— Ох, голова-то не резиновая, все не влезает. Только то, что нужно для жизни и труда.

— Ну, спасибо, отец. Помог сильно. – Дядя Степа крепко пожал руку санитару.

— Ну, чем мог, служивый…

Перебирать всех подписчиков «Учительской газеты» в Москве – задача неподъемная. Да и выписана газета может быть не на эту Варвару, а на ее соседей или просто на квартиру – как там у почты заведено?

— Будем проверять, – вздохнул прибывший ко мне с новостями Дядя Степа.

— И затянется все на год, – возразил я. – У меня есть идейка получше.

Я объяснил, и Дядя Степа загорелся:

— А давай попробуем. Договоришься?

— Да куда они денутся?..

Договорился. Нашел весьма успешного щелкопера, чем-то мне напомнившего покойного Басина – такой же шустрый и пропитой. Сперва сомневался в нем, но он выдал такой прочувствованный и юморной текст, что я едва не прослезился.

Мастер фельетона бичевал религиозного мракобеса-сектанта, который считает себя неким Ревизором душ и задурил голову своими проповедями некоторым идеологически нестойким личностям. Разлагал религиозным дурманом и сбивал с магистрального пути счастливого участия в строительстве коммунизма. Но на него нашлись свои ревизоры, в белых халатах, и теперь, по результатам уже их ревизии, он проходит излечение в больнице имени Кандинского. А советские граждане должны знать, что под шкурой религиозных проповедников и сектантов обычно скрываются простые сумасшедшие.

Статья эта вышла, как и договаривались, в «Учительской газете» на целый подвал.

У Кандинского все были проинструктированы. И когда действительно похожая на сушеную воблу женщина появилась там, то тут же с проходной звякнули по оставленным Дядей Степой телефонам.

Оперативник тут же отправил в больницу ближайший радиофицированный патруль, чтобы рыбка не успела сорваться с крючка. А когда приехал сам на место, то увидел, как на территории больницы, рядом с проходной, двое милиционеров что-то внушают сухощавой женщине интеллигентного вида в скромно повязанном ситцевом платочке и в сильных круглых очках. «Подождите. Сейчас начальство приедет, во всем разберется. А мы подождем вместе с вами».

— Вы к Богомолову пришли? – спросил Дядя Степа женщину к явному облегчению патрульных – теперь она не их забота.

— Да, к нему, – закивала дама.

— Кем он вам приходится? – представившись, Дядя Степа отвел ее в сторону и вцепился в нее мертвой хваткой. – Родственник? Гражданский муж?

— Ой, да вы скажете. Просто человек божий, – с готовностью пояснила дама, которая, похоже, ничего утаивать не собиралась. – Можно сказать, юродивый. Пожалеешь его. Выслушаешь. Ему и счастье.

— И что юродивый вам говорил?

— Ой, да разное. Всякую ерунду про какого-то Ревизора душ. Так был в этом уверен, что даже в газете его пропечатали. Но сквозь глупость, глядишь, и слово истинное мелькнет. Как у всякого юродивого. Вот, приехала о нем разузнать – как он, что с ним.