Книга Левая рука ангела, страница 56 – Валерий Шарапов

Шаланды, полные кефали,

В Одессу Костя привозил.

А вот и знаменитые одесские винарки – такие уютные винные погребки, где можно пообщаться по душам и испить вина в розлив. Там, как обычно, толпился народ, нацеленный на культурное времяпрепровождение.

Улицы Одессы – они высвечивали во мне, казалось, навсегда поблекшие воспоминания.

Вон там, на втором этаже, была конспиративная квартира ОУН. Именно в ней нам удалось зацепить руководителя надрайонной безпеки из Львова. Потом мы его бережно проводили до дома и грохнули уже на территории Львовской области.

А вон в том подвале забаррикадировалась заезжая ячейка ОУН в составе трех человек. При попытке их задержания подорвали самодельную бомбу – совершенно невменяемые фанатики. Все погибли. Успели тяжело ранить нашего сотрудника…

Вечером мы забрели в престижный ресторан в гостинице «Лондонская». Кормили там неплохо, но все норовили обсчитать.

Следующий вечер посвятили походу в знаменитую Одесскую оперу, куда билет купили по тройной цене. Дядя Степа там заснул – и шикарный костюм не помог в деле приобщения к высоким искусствам. Я стойко выдержал до конца, хотя опера «Запорожец за Дунаем» казалась мне на редкость муторной.

— Не, мне кино ближе, – зевая, на выходе выдал Дядя Степа. – Все равно делать нечего. Давай завтра заглянем в «Двадцать лет РККА».

Кинотеатр «Двадцатилетия РККА» был самым большим и шикарным в городе.

— И что там? – спросил я.

— Видел афишу. Новый фильм. «Майская ночь, или Утопленница». Говорят, интересный.

— Нам только утопленников не хватало для комплекта.

— Деревня ты. Это же по Гоголю!

— Нам только ужасов Гоголя не хватало. И так вокруг то черти, то мертвые души…

Но это так, фон, который вообще не трогал меня. Я на автомате старался не выбиваться из своей роли. На самом деле всем моим существом владело ожидание. В оперативной работе это самое тягостное состояние, когда торопишь время и зовешь развязку, какая бы она ни была.

Сходить в кино нам не довелось. Во второй половине дня, когда идти уже никуда не хотелось и мы скучали в гостинице, в дверь номера требовательно забарабанили.

— Кто там разошелся? – прикрикнул я, поворачивая ключ.

Открыв дверь, увидел неопрятного субъекта с хмурой физиономией. Он был одет в костюм из дорогого материала, но тот сидел на нем вкривь и вкось. Ему бы фуфайку, да кепку, да кайло в руки – вот это смотрелось бы органично. Хотя надо отметить как положительный факт – татуировок не было ни одной. Ну, тут они вообще не слишком приняты. Особенно в среде контрабандистов. Зачем им руки портить? Все же с заграницей контактируют, так сказать, на высоком дипломатическом уровне

— Ты, что ли, от Золотника? – испытующе посмотрел на меня пришелец.

— Я, что ли, – голос мой звучал холодно и высокомерно.

— Пропуск, – грубо потребовал гость.

Я вытащил из кармана пиджака портмоне, нашел в нем оборванную часть сторублевки и протянул ему. Он вытащил свою часть. Сложил – получилось единое целое. Хмуро кивнул:

— Сгодится.

Вернул мне мою часть сторублевки и уставился на меня мрачно. Требовательно и небрежно кивнул:

— Собирайся… Давай, давай, быстрее руки в ноги.

— А ты что за овощ такой? – и не думая двигаться, с усмешкой поинтересовался я.

— Много будешь знать… Люди имеют до вас разговор. И люди не любят ждать.