Книга Бывшие. Мне не больно, страница 46 – Даша Черничная

Слава говорит маме, и та оборачивается, смотрит на него, выдавливает из себя вежливую улыбку, лишенную даже толики тепла, и благодарно кивает.

Уговариваю себя перестать дрожать. Не реви. Не реви. Сжимаю зубы с такой силой, что они начинают скрипеть, благо этого никто не слышит.

— Наша Нюшенька — самая лучшая в мире девочка.

Меня затапливает теплом. Улыбаюсь бабушке, та дарит мне ответную улыбку. Слава наблюдает за всем со стороны.

Бабушка накрывает на стол, разливает чай, а я лезу в буфет за печеньем и вареньем. Хлипкая дверца слетает с петель.

— Вот черт! — шиплю.

Слава подходит со спины, и я замираю.

— Сломалась?

— Да вот…

— Сейчас починим.

Уходит за ножом, поддевает петли, сажает дверцу обратно.

— Славочка, — бабуля щебечет, — ты с замками дружишь? А то я на днях купила новый, хотела попросить Сергеича поменять, да он запил, гад.

— Несите замок. И инструменты, если есть, — подмигивает мне, довольный собой, а я закатываю глаза.

Хотя внутренне радуюсь тому, что он тут. Рядом. И мне почему-то легче, лучше. Все через жопу, все не так, как у нормальных людей, но, тем не менее — мне очень хорошо…

Слава задерживается у нас на несколько часов. Бабушка порхает. Мама в основном молчит, лишь буравит гостя взглядом. Мне стыдно за нее, как будто мы в каком-то зоопарке, а Волков обычный шимпанзе.

— Что ж, спасибо за компанию. Маргарита Львовна, Ангелина Викторовна, приятно было познакомиться с семьей Тани.

Прощаемся, расходимся. Идем с Волковым по темной улице.

— Не понял, — хмурится.

— Провожу тебя.

— Дуй домой!

Дыши. Дыши.

— Не хочу домой, — шепчу и чувствую, как спирает дыхание в груди с такой силой, что воздух едва проходит через легкие.

Сейчас расплачусь. Разревусь посреди темной и безлюдной улицы. Рядом с единственным человеком, которому показываю свои слезы.

Меня сметают ураганом. Прижимают к высокому забору, под широкие ветви сирени. Сладкий запах дурманит. Голову ведет безбожно.

Горячие губы накрывают мои ледяные. Слава целует так правильно и нужно. Не церемонясь, но при этом не переходя границ. Какой-то идеальный коктейль нежности, похоти, желания и страсти. Его руки крепко держат меня за талию, а я запускаю свои ему в волосы, наводя там беспорядок.

Поцелуй со вкусом сирени переносит меня в другую, беззаботную реальность, в которой не существует проблем и бед. Задыхаюсь, умираю и воскресаю. Разбиваюсь на тысячи осколков. В голове гул, не слышно звуков. Только мягкость губ и аромат сирени.

Первая отстраняюсь, но не отпускаю Славу. Дышим вместе, одним воздухом. Надо расставаться, понятно, что он не позволит мне идти по ночи обратно одной.

— Не уходи… — шепчу.

— Никогда.

— Давай постоим так еще?

Опускаю голову ему на грудь, выравнивая дыхание, пока Слава рисует круги на моей спине.

— Прости маму… она сложный человек.

— Ш-ш, все в порядке, — но я-то знаю, что это не так.

Успокаиваюсь, вдыхая его запах, перемешанный с сигаретами и сиренью.

— Беги, — подталкивает меня в спину. — Замерзнешь.

Разве можно с ним замерзнуть?

Слава

Не сказать, что у меня есть опыт знакомства с родителями или семьей своих пассий, но встреча с мамой и бабушкой Тани была… странной.

И если с прекрасной Маргаритой Львовной все ясно как божий день, то с матерью рыжей полнейшие непонятки. Может, Таня вообще удочеренная? Она не похожа на женщин своей семьи. Те светловолосые, Таня рыжая, как огонь. Да и комплекцией отличаются.